К о с т я. А знаешь, мама, ты угадала. У меня действительно великолепное настроение.
Е л е н а М и х а й л о в н а. Почему бы это?
К о с т я. А как же. Дядюшка из-за границы пожаловал. На днях моя команда играет на кубок. Ну и вообще.
Е л е н а М и х а й л о в н а. Что «ну и вообще»?
К о с т я. Сказать?
Е л е н а М и х а й л о в н а. Скажи, если не секрет.
К о с т я. Отбоярился. Походил в комсоргах — и хватит. Не хочу я больше никого воспитывать. Теперь пусть меня воспитывают, а я посмотрю, как это у них получится.
Е л е н а М и х а й л о в н а. Как же так, Костик?
К о с т я. Мама, как ты не можешь понять! Зеленая тоска. Ходить в ортодоксах — слишком скучное занятие. Этого не смей, того не сделай. Как же — «руководящий товарищ»! Надоело, все надоело!! К тому же у меня впереди экзамены, потом надо готовиться в институт.
Е л е н а М и х а й л о в н а. А твою кандидатуру выдвигали?
К о с т я
Е л е н а М и х а й л о в н а. Да… Твои товарищи тебе не доверяют, а ты радуешься. Не думаю, чтобы отец тебя похвалил.
К о с т я. Мама, ему самому изрядно надоела вся эта суетня.
Е л е н а М и х а й л о в н а. А ты откуда знаешь?
К о с т я. Знаю. Он сам мне говорил на рыбалке. Дядя Петя еще не вернулся с комбината?
Е л е н а М и х а й л о в н а. Нет. А почему тебя так беспокоит дядя Петя?
К о с т я. Да он на рыбалку собирался, я хотел к нему пристроиться.
Е л е н а М и х а й л о в н а
К о с т я. Провозглашать общеизвестные истины — не велика мудрость. Если бы у меня была власть, я, честное слово, навсегда запретил бы громкие фразы.
Е л е н а М и х а й л о в н а. Громкие фразы?..
К о с т я. Ну да! У нас же на всех собраниях говорятся громкие фразы. Все такие умные, такие правильные. А какая была бы экономия времени!
Е л е н а М и х а й л о в н а. Постой, постой, ты, что же, хочешь, чтобы люди на собраниях говорили одни неправильные вещи?
К о с т я
Е л е н а М и х а й л о в н а. А ты сделай так, чтобы не было скучно.
К о с т я. Это, мама, не моего ума дело.
Е л е н а М и х а й л о в н а
К о с т я. Терпеть не могу железобетона.
Е л е н а М и х а й л о в н а. Какого еще железобетона?
К о с т я
Е л е н а М и х а й л о в н а. Что-то не слышала. И кто же их поделил на эти категории?
К о с т я. Кто? Жизнь.
Е л е н а М и х а й л о в н а. Костик, может быть, ты мне разъяснишь, что означают эти категории?
К о с т я. С удовольствием. Железобетонные — это люди, у которых на глазах шоры. Они обычно видят только то, что прямо перед ними. Правильные — это те, которые везде и всегда изрекают бесспорные истины. Ну, а простые смертные — все остальные люди, которым свойственны и ошибки и слабости, как всем нормальным людям.
Е л е н а М и х а й л о в н а. Чепуху какую-то мелешь.
К о с т я. Нисколько. Именно поэтому я рад, что меня забаллотировали, отобрали, так сказать, «министерский портфель». Простым смертным хочу быть.
Е л е н а М и х а й л о в н а. Разве говорить правильные вещи — значит быть железобетонным?
К о с т я. Ты меня не совсем верно поняла. Я за живую речь, и не больше. Ты же сама институт окончила.
Е л е н а М и х а й л о в н а
К о с т я. Извини, мама, меня Ольга ждет. Я обещал ей книгу. Как-нибудь в следующий раз.
Е л е н а М и х а й л о в н а
И л ь я П р о к о п ь е в и ч. Лена, ты звала меня?
Е л е н а М и х а й л о в н а. Да-да, Егор звонил, спрашивал, сообщили ли вы Дмитрию?
И л ь я П р о к о п ь е в и ч. Сказал, что придет. Ты только за этим меня и звала?
Е л е н а М и х а й л о в н а. Не только. Илья Прокопьевич, я очень прошу, приведите, пожалуйста, себя в порядок. Честное слово, мне перед Петей стыдно. Будто вам нечего надеть.
И л ь я П р о к о п ь е в и ч. Можешь мне не указывать, сам знаю. Ты лучше вот здесь
Е л е н а М и х а й л о в н а