Пьесы полностью

К о с т я. Отец, я не виноват…

Е г о р. Молчать! Имей в виду, теперь за тебя возьмусь. А сейчас спать, спать!

К о с т я. Спать так спать. Утро вечера мудренее, как говорят взрослые. (Уходит.)

Е г о р (проводив суровым взглядом Костю, остановился в глубоком раздумье). Да! Жизнь… Такого со мной еще никогда не было.

Включает радиоприемник, но на какую бы он волну ни попадал, всюду слышны голоса радиокомментаторов.

Разговорчики! Даже приличной музыки не послушаешь.

В столовой появляются  И л ь я  П р о к о п ь е в и ч, Е л е н а  и  П е т р.

П е т р. Счастливого отдыха, отец!

И л ь я  П р о к о п ь е в и ч. Спасибо, Петя!

Петр и Илья Прокопьевич расходятся по своим комнатам.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Егор, ты что? Так и не ложился?

Егор молчит.

На улице уже рассветает, утро.

Е г о р. Какое еще утро?

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Утро нового дня.

Е г о р. До него еще дожить надо.

Е л е н а  М и х а й л о в н а (раскрывает окно). Взгляни, какое чистое небо, ни единого облачка.

Е г о р. Да-да, очень чистое, и можете оставить меня в покое, уважаемая Елена Михайловна.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Извини, Егор, я, кажется, тебе помешала. (Быстро уходит.)

Е г о р. Утро!.. (Он подходит к окну, задумался.)

В столовую вдруг врывается бой кремлевских курантов.

Да, Егор Ильич, а утро, кажется, действительно наступило!

З а н а в е с.

Галя Ростовцева, она же Галина Константиновна.

Дарья Семеновна — ее мать.

Катюша — ее дочь.

Володя Захаров }

Виктор Артюхин } — ее школьные друзья.

Нина Петровна Остапенко.

Алексей Дмитриевич Тихомиров.

Клавдия Ивановна Егорова, она же тетя Клава.

Василий Васильевич Сучок.

Елена Парфеновна Барзова.

Афанасий Николаевич Комков.

Юрий Яковлевич Бурелом.

Михаил Сергеевич Панин.

Старик.

Мальчик с гармошкой.

Анна.

Матрена.

Капитан.

Медсестра.

Немка.

Сержант.

Захар — баянист госпиталя.

Первая студентка.

Вторая студентка.

Третья студентка.

Время действия — 1941—1965 годы.

Дача в пригороде Москвы. Возле террасы дерево. Под его тенистыми ветвями скамейка. На террасе появляется женщина лет пятидесяти — Н и н а  П е т р о в н а  О с т а п е н к о.

О с т а п е н к о. Не думала я, что мы снова встретимся… Что ж, я очень рада за нее… Одного не могу понять: зачем ей понадобился этот «спектакль»? Мало ли с кем мы встречались в жизни. Но… дело, конечно, ее. Лично же я считаю — ни к чему эта затея. Жизнь сегодня так нас крутит, что успевай только поворачиваться, счет дням забываешь…

Появляется  П а н и н. Человек интеллигентного вида. Он в соломенной шляпе и очках. В руках — трость. Лицо доброе, открытое.

П а н и н. Простите, Галина Константиновна Ростовцева тут проживает?

О с т а п е н к о (спускается с террасы, идет навстречу Панину). Да, да. Проходите, пожалуйста…

П а н и н. Такая жара сегодня… Не Москва, а прямо субтропики.

О с т а п е н к о. И не говорите. Вот уж парит… который день.

П а н и н. Я могу видеть Ростовцеву?

О с т а п е н к о. Да, конечно. Только вам придется немного подождать. Она в городе, вот-вот должна подъехать.

П а н и н. Ничего-ничего! Я обожду.

О с т а п е н к о. Присядьте… Вот здесь, в тени…

Садятся на скамейку.

Вы профессор Панин?

П а н и н. Совершенно верно. А вы, простите?..

О с т а п е н к о. Меня зовут Нина Петровна Остапенко… Мы с Галей дружим с военных лет.

П а н и н. Так, так… А я дружил с отцом Галины Константиновны, он был моим школьным другом.

О с т а п е н к о. Мне Галя рассказывала…

П а н и н. Простите. Вы не скажете, что у нее за торжество?

О с т а п е н к о. Не знаю, можно ли назвать это торжеством. Она просто собирает людей, с которыми встречалась в дни войны.