Пьесы полностью

С у ч о к. А вот так сидеть здесь и ждать — красиво?

Т е т я  К л а в а. А вы о Галиночке-то подумали? Как же так? Ждали-ждали, и на́ тебе, сорвались.

А р т ю х и н. Как ваше имя?

Т е т я  К л а в а. Тетя Клава я…

А р т ю х и н. Тетя Клава права! Она же нас пригласила! Лично я остаюсь! А вы не допускаете мысли, что у Галины сейчас на операционном столе лежит пациентка. Нет? Ну и зря!

Т е т я  К л а в а. Да мало ли что может случиться.

Б а р з о в а. Товарищи… я предлагаю…

С у ч о к (перебивает). Ждать?

О с т а п е н к о. А пока ее нет, давайте поближе, что ли, познакомимся, вспомним о своих встречах с Галей…

А р т ю х и н. О, это идея! Кто — за? Предложение принимается единогласно!

П а н и н. Что ж, я согласен! И начнем с вас, молодой человек.

А р т ю х и н. Не возражаю!

Т е т я  К л а в а. И то правда. Есть нам что вспомнить, есть!

З а н а в е с.

Окраина небольшого города на реке. Тишина изредка прерывается гулом артиллерийской канонады. Возле забора, огораживающего сад с фруктовыми деревьями, водонапорная колонка. Появляется  Г а л я. Она везет тележку с ведрами. Подходит к колонке, снимает с тележки ведра, ставит их на плиту под кран. Нажимает рычаг, но вода не идет.

Г а л я. Перекрыли? (Снова нажимает рычаг — воды нет.) Перекрыли… И никаких объявлений.

Появляется  В о л о д я  З а х а р о в. Сейчас ему, как и Гале, 17 лет. Он в шинели и в пилотке.

З а х а р о в. Здравствуй, Галинка!

Г а л я. Здравствуй, Володя!

З а х а р о в. Знаешь, а я к тебе домой сейчас забегал. Дарья Семеновна сказала, что ты за водой ушла.

Г а л я. Ты — в шинели? На фронт?..

З а х а р о в. Да-а! Одобряешь?

Г а л я. Н-нет, это правда?

З а х а р о в. Из нашего класса много ребят уходят, и все добровольцами.

Г а л я. А что же меня не взяли… Потому что я девчонка, да?

З а х а р о в (замялся). Галя, знаешь, давай я тебе помогу. (Нажимает на рычаг.) Перекрыли? Немец еще где, а тут… Где же нам воды достать?

Г а л я. Я без воды не останусь — река рядом…

З а х а р о в. Река рядом, это правда. А я, знаешь, Галинка, попрощаться прибежал.

Г а л я. Как? Ты прямо сейчас уходишь?

З а х а р о в. Да. Сбор у военкомата, а там — на вокзал… и в путь-дорогу.

Г а л я. Так сразу?..

З а х а р о в. Галинка, ты меня извини, но… у меня к тебе просьба одна есть.

Пауза.

Над городом с ревом проносятся самолеты.

Г а л я (с волнением). Говори, я слушаю.

З а х а р о в. Знаешь… (Замялся.) Можно я тебе писать буду? Ты не беспокойся, ты можешь мне не отвечать, я не обижусь…

Г а л я. Смешной какой ты, Вовка.

З а х а р о в. Может, это глупо с моей стороны, но…

Г а л я. Что — но?

З а х а р о в. Скажи, ты хорошо помнишь наш выпускной вечер?

Г а л я. Помню, а что?

З а х а р о в. Это я так…

Г а л я. Я даже помню, как один парень из нашего класса откололся от всех и не пошел к реке встречать рассвет. Ты, случайно, не знаешь его?

З а х а р о в. Знаю.

Г а л я. И причину знаешь?

З а х а р о в. Так надо было. Я даже больше того знаю. Знаю, что в тот вечер ему очень хотелось потанцевать с одной девчонкой. (Замолчал.) Но…

Г а л я. Договаривай, договаривай, я слушаю!

З а х а р о в. И так все ясно. (Напряженно следит за самолетом.)

Г а л я. Смелости не хватало?

З а х а р о в. Наглости… (Смотрит вслед самолетам.) Наши пролетели…

Гул самолетов ослабевает.

И к тому же ей не до него было. Да и танцор-то он так себе.

Г а л я. Вовка, а ты и в самом деле глупый!

З а х а р о в. Ну и ладно! Только знай, Галинка, тот парень, который хотел с тобой на выпускном вечере потанцевать, любит тебя.

Г а л я (смущенно). Ну что ты говоришь, Вовка?

Где-то вдали рвутся бомбы, сброшенные самолетами.

З а х а р о в. Еще с четвертого класса.

Г а л я. И все это он себе придумал.

З а х а р о в. Какой смысл? Ему теперь все равно. Через час он будет далеко. Можешь говорить про него что тебе вздумается. Только об одном он тебя будет просить: если что — уходи. Он тебя потом разыщет. На дне моря будешь — и там найдет…

Г а л я (грустно).

Пауза.

З а х а р о в.

Г а л я (продолжает).