К о м к о в. Мерзавцы! Судить будем, судить.
Слушаю. Комков. Бумагу из горсовета получили. Но, Андрей Андреевич, мне некого посылать на лесозаготовки! Нет у меня десяти человек, нет. Я все понимаю, но и вы меня поймите.
Г а л я
К о м к о в
Г а л я. Очень просто. После работы я зашла в магазин. В очереди я услышала разговор двух женщин. Одна из них говорила, что ее все время обвешивают, что в магазине номер десять она почему-то получала больше хлеба, чем в тридцать седьмом. Я получила хлеб. А потом на весы поставила свою гирю и увидела, что продавец недовесил. Тогда я решила проверить и весы и гири. Весы оказались в порядке, а гири… неполновесные.
К о м к о в. Не без пользы вы, однако, зашли в магазин. Я всегда говорю: поверитель и в нерабочее время на службе. И вот вам факт. Народ, народ надо слушать, товарищ Ростовцева! Наша работа — это глубокая и очень тонкая разведка… А кто такая Мария Николаевна Грачева?
Г а л я. Покупательница.
К о м к о в. А почему в акте нет ни ее адреса домашнего, ни места работы.
Г а л я. Она на фабрике «Красная Роза» работает, упаковщицей.
К о м к о в. Да… Усложнили!.. А вы уверены, что все так и было?.. Адрес надо было в акте указать.
Суду нужны факты, товарищ Ростовцева, доказательства. Что ж, жаль. Очень жаль. Да нет, я просто не могу такой акт представлять прокурору.
Кто же так пишет? «Все гири находились в полном порядке, под пломбами».
Г а л я. Под пломбами, но без сердцевины.
К о м к о в. Если гири в порядке, под пломбами, то какой же может быть разговор? Как вы не понимаете, что вы этим самым даете директору прекрасную зацепку. Это же такой козырь! Он и ухватился за него.
Г а л я. Афанасий Николаевич, но он же не сможет отрицать, что гири были без сердцевины.
К о м к о в. Сможет! И обязательно будет! Я не знаю такого дурака, который бы добровольно пошел в тюрьму. Больше того, он еще обвинит вас… в клевете. И это еще не всё — он будет требовать от прокурора привлечь вас к ответственности.
Г а л я. Меня?.. Но это же нечестно?!
К о м к о в. Всё, товарищ Ростовцева. Будем считать, что никакого акта не было.
Г а л я. Ну нет, я не согласна… Я… я сумею доказать!
К о м к о в. С чем вы не согласны — это мало кого интересует. Я не меньше вас заинтересован в разоблачении негодяев. Но этот акт для меня не документ. И на этом давайте поставим точку.
Г а л я. Но нет, я это дело так не оставлю. Я… я пойду в горком комсомола. Я сама к прокурору пойду.
К о м к о в. К прокурору?!
Г а л я. Да! Я все ему расскажу. Я написала только правду.
К о м к о в
Кстати, вы еще не ужинали?
Г а л я
К о м к о в. У меня ничего особенного нет, но перекусить что-нибудь, я думаю, найдем.
Г а л я. Я могу идти?
К о м к о в. Значит, от ужина отказываетесь?
Г а л я. Спасибо, у меня дела.
К о м к о в. Ну что ж, если дела, я ничего не имею против. У меня всё!
Г а л я. До свиданья!
К о м к о в. Да, слушаю. Иду домой… Собираетесь сгонять пулечку? Можно!
Г а л я
К о м к о в