К о н д р а т е н к о. Поедем, Савватий Савельевич! Рыбы наловим! Уху сварим!
А х т и с е н ь к а. Цветов нарвем!
А н и с е н ь к а (перебивая). Незабудок!..
Д о ч е р и:
— Я шелковые чулки надену!
— Я голубую блузку!
— А я — комбинэ!
Г у с к а (думая). А кое-что можно будет взять и с собой, думаю и еще подумаю я. Спасибо вам, Пьер, за брошенный мне с вершины вашего разума якорь спасения, за то, что выводите меня, как погребенного Лазаря, из пещеры на блаженный остров. Вы теперь мой ведь и спаситель!
К о н д р а т е н к о (польщенный). Не стою благодарности, дорогой Савватий Савельевич! Гомо сум, эт гумани нигиль а мэ алиэнум путо — я такой же человек и все человеческое мне не чуждо. Наоборот, сам я ищу подобных людей. Я (Гуске на ухо) киевский эсер…
Г у с к а. Тссс!
И в д я (у дырочки). Читает и воду пьет.
Г у с к а. Люблю теперь эсеров, как самого себя! Люблю и верю! Едем! Завтра! На блаженный остров!
А х т и с е н ь к а. Ура!
Г у с к а (зашипел). Тссс!
И в д я (у дырочки). Читает.
А х т и с е н ь к а. Я не могу! Мы шепотом, папенька и Пьер! (Шепотом.) Ура!
С е с т р ы (шепотом). Ура-а!
С е к л е т е я С е м е н о в н а (шепотом). Саввасик, ура!
В с е (шепотом, одними губами). Ура! Ура! Ура!
З а н а в е с
<p>ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ</p>1— Кшшш! Куда ты? Куда-а? Берегитесь, иорданский, на вас полетел! Воздуховная, отмахните! Маменька, отгоните! Кшшш! Кшшш! Сильней махайте, говорю! Дышите! Фукайте! Дуйте на них! Делайте, между прочим, больше ветра! Они не любят ветра!
Шипели, фыркали, махали Г у с к и на комаров рано утром, подплывая с П ь е р о м К о н д р а т е н к о к блаженному острову в плавнях.
— Вот мы и приехали, господа!
Сказал Пьер Кондратенко и первый выскочил на берег. Лодка покачнулась. Кто-то чуть не упал в воду.
К о н д р а т е н к о (мокрый, вспотевший — он греб — Гуске.) Поздравляю, Савватий Савельевич! Мы на блаженном необитаемом острове. Здесь одна природа. Революции нет. Революция, так сказать, не существует тут в природе. А? Местечко — один цимес. Первобытный тишайший цимес!
Г у с к а. Вот только есть ли в революции такая природа, то есть вышеупомянутый цимес? Вижу по глазам, что еще не верит, сомневается Ивденька. Ну, что ж! Коли не веришь, Ивдя, слезь, побеги, осмотри. Ной, когда пристал ковчегом к горе Арарат, между прочим, тоже не поверил, пока не послал на разведку голубя, и тот принес ему масличную ветвь. Ты понимаешь, Ивденька?
И в д я. Зачем голубь, голубь мой, коли я сама голубкою побегу, порхну, полечу и все начисто сначала осмотрю, чтобы вы не сумлевались из-за меня, голубь мой воздуховный! (И побежала, зашуршав полушубком. Через минуту прибежала обратно.) Никогошеньки, ничегошеньки не видно и не слышно, и не будет слышно, голубь мой. Кругом вот так — вода, вот так — вербы, а вот так — одна тишина, такая тишина, что никакой революции, все слышно и ничего не слышно!
Г у с к а. Как же это, между прочим: все слышно и ничего не слышно?
И в д я. А так, голубь, что вам все дочиста будет слышно, а вас никому не слышно.
Г у с к а. Ну вот! А ты не верила, Ивденька, что есть еще на земле уголок природы, где не существует революции в природе. (К Кондратенко.) Между прочим, как это образованно сказано, Пьер Афанасьевич! Как высокоразумно! Простому уму так просто неподведомственно-с! Спасибо за спасение! Еще раз спасибо! И еще раз! Кубическое вам мое спасибо!..
К о н д р а т е н к о. Недостоин я такой возвышенной благодарности, Савватий Савельевич!
Г у с к а. Нет! Нет! Вы большего достойны. Целого благодарственного молебна с «тебе бога хвалим», помните? (Пропел вполголоса.) Неужто же действительно необитаемый, Пьер?
К о н д р а т е н к о. Со времен запорожцев ни одна нога, кроме моей вчера, не ступала!
Г у с к а. И можно крикнуть?
К о н д р а т е н к о. Пожалуйста! Я вчера кричал здесь весь день.
Г у с к а (смакуя). Что бы такое крикнуть, а? (Прокашлявшись.) Хочется сразу все. Нет! Не надо всего. На пробу вместо всего я крикну пока… го-го. (Нерешительно кричит.) Го-го! (Прислушиваясь, громче.) И-го-го! (Обрадовавшись, во весь голос.) Го-го-го-го-го-о! (Погрозив кому-то.) Подождите! Я еще не так крикну, ого-го! (К лодке, своим.) Вылезайте! Мы спасены! (Запел громко.)
Н а с т е н ь к а и А х т и с е н ь к а подхватили:
