Пьесы полностью

В т о р о й  ч и с т и л ь щ и к.

С т у п а й - С т е п а н е н к о (выставив ногу перед первым чистильщиком). Пожалуйста. Ах да!.. Подождите. Вы кто?

П е р в ы й  ч и с т и л ь щ и к. Как — кто? Чистильщик мы.

Собирается толпа.

С т у п а й - С т е п а н е н к о. Да нет! Какой национальности?

П е р в ы й  ч и с т и л ь щ и к. Рассейской державы, конечно-с.

П е р о ц к и й (с балкона). Браво!

С т у п а й - С т е п а н е н к о (сняв ногу, второму чистильщику). Вы какой?

В т о р о й  ч и с т и л ь щ и к. А вам какой нужно?

С т у п а й - С т е п а н е н к о (Авраму). А вы?.. (Узнав.) Кажется, сосед снизу? Аврам Котляр? Свой! Украинец! Пожалуйста! (Выставляет ботинок.)

М а р и н а (на крыльце, Андрэ). Ну не комик?

А н д р э. Это пример нам. Хвалю!

В т о р о й  ч и с т и л ь щ и к (первому). Видали такого малахольного?

П е р в ы й  ч и с т и л ь щ и к. Чего он хочет?

В т о р о й  ч и с т и л ь щ и к. Он хочет, чтобы ему уже нация ботинки чистила.

С т у п а й - С т е п а н е н к о. Мы, Ступай-Степаненко, хотим, чтобы нация наша чужих сапог не чистила. Пора! Свободными стать пора! Мы должны сесть на коней, чтоб мчаться по нашим казацким степям вместе с орлами и ветрами! (Ему даже послышался этот топот в аккомпанементе патетического allegro molto e con brio.) Цоки-цоки, цок-цок!

М а р и н а. Браво, таток, браво!

А н д р э. Браво!

А в р а м. Вы, может, и сядете, да нас куда посадите?

С т у п а й - С т е п а н е н к о. Кого это — вас?

А в р а м. Ну, меня вот… безногого украинского пролетария… (Показывая на чистильщиков.) Их вот!..

З и н к а (вышла из толпы, пьяненькая). А меня?.. Снова, поди, вместо подседельника, как перинку, а? (Толпе.) Говорили, как придет свобода, то она как мама: не грусти, мол, девка, выскочишь из ямы. Будет свет тогда, как цвет, да еще и милый, как солнышко. Вот я и зову: дорогой мой, милый!..

Г о л о с  и з  т о л п ы. Кто?

З и н к а. Да кто отзовется!..

Смех.

Хоть, говорят, я такая, что и за пятак, а, однако, не все еще продала, оставила кое-что для милого, что придет же, думалось, ко мне хоть на час в мой пасхальный день.

Смех.

Г о л о с. Таких отзовется миллион!

З и н к а. Вас миллион, а одного нет. Свечку зажгла, платьице надела, голубое, девичье, а он что-то не идет. Так пойду, подумала, к соседу, он тоже бесталанный. Пришла я к соседу, а он письма пишет. Так пойду ж я на улицу, крикну, позову: милый, дорогой! (И кричит.) Дорогой мой, милый!..

П е р о ц к и й (с балкона). Вот вам, господа, свобода слова! И вообще свобода! Сущность свободы! Символ! (Уходит с балкона.)

Л у к а. Да! Это суть буржуазной свободы! Символ! Человек кричит… (Толпе.) Товарищи! Вы слышите? Человек кричит от ихней свободы.

А н д р э (перебивая). Граждане!

С т у п а й - С т е п а н е н к о (очнувшись в свою очередь). Братья украинцы!

Я вижу, как в толпе бушуют три течения. Каждое хочет стать поближе к своему оратору. Андрэ устраивают овацию. Поэтому он начинает первый.

А н д р э. Кто не видел, кто не знает, чем была наша страна вчера? Страна наша…

С т у п а й - С т е п а н е н к о. Украина!

Л у к а. Трудящийся народ, пролетариат!..

А н д р э. Вся Россия была неподвижный и гнетущий монумент: трон, лестница к нему — ступени рабства, и на ступенях мы — рабы. Рабами все мы были: сенатор, камергер в палатах…

Л у к а. Вранье, товарищи! Рабами жили мы и посейчас живем — рабочие, солдаты — и русские и немцы!..

С т у п а й - С т е п а н е н к о. Несчастнее нет рабов на свете, чем мы, о братья украинцы!

А н д р э. Рабом, конечно, был мужик и украинцы. Граждане! Страну рабов, страну неволи…

С т у п а й - С т е п а н е н к о. Украину!

А н д р э. …страну невежества и прозы…

Л у к а. Крестов и виселиц…

А н д р э. …не мог я видеть сам сквозь слезы. (Патетически.) А ныне?

Патетическая пауза и где-то обычный, деловой голос  ч и с т и л ь щ и к а:

— Почистить надо, гражданин!

А н д р э. А ныне видим, как далеко идет свободная дорога. Горит заря свободы. Сияют горизонты. Да! Садиться надо на коней! И мчаться на восток и на запад. Чтоб несли нашу страну уже не тройка, а миллионы металлических коней, чтоб, как молнии, блестели золотые булавы, чтоб во прах все Дарданеллы перед нами пали и не только расступились бы народы, государства, но чтобы пали в ноги даже ветры и преклонились горизонты!