— Да я бандуру им разрешил, пусть играют.
— …В ближайшие воскресенья я предлагаю… вплоть до того, что не вывести зэ-ка зэ-ка на работу, а если найдутся средства по финчасти, привезти показать кино. Идейно-выдержанное…
Воспитатель сел. Майор мычит, охватя голову:
— М-да… Соберу бригадиров, поговорю с бригадирами, с-сукиными детьми! На что ж они поставлены, сволочи? Мы ж их безплатно кормим! Приказ отдам строгий!..
Рядом с майором — капитан толстогубый:
— Не приказ, а сразу надо срока мотать! Надо группу отказчиков сколотить человек пятнадцать — и вторые срока им мотануть!
= Бекеч (резко поворачивается):
— Разрешите сказать, товарищ майор?
= И вскакивает. Теперь мы видим майора в толстую складчатую шею, а побледневшего Бекеча в лицо:
— Я не понимаю, товарищи, о чём мы говорим? Здесь — старше меня по чину, и я прошу прощения за резкость. Какое кино? Что поможет приказ? и какого раскаяния вы ждёте от бригадиров, если эти бригадиры, может быть, первые наши враги? и разве дело в отказах от работы? Нам выкололи гла-за! Нам отрезали у-ши! Мы перестали в лагере видеть, слышать, иметь власть! Мы посылаем надзирателя кого-нибудь арестовать — а барак нам его не отдаёт! А мы болтаем о каких-то воспитательных мерах! и радуемся, что заключённые режут друг друга, а не нас! Подождите, скоро будут резать и нас! Первым убийством первого нашего осведомителя заключённые начали войну против нас! и это надо понимать. Товарищ начальник оперчасти! Как вы думаете устроить судебный процесс? Где вы возьмёте свидетелей? Одни — уже на том свете. Другие сбежали к нам в тюрьму и ничего не видят. Третьи затаили дыхание и боятся ножа — ножа! А не вашего второго срока!
Капитан (заносчиво):
— Ну, и что вы конкретно предлагаете?
= Бекеч переглядывается с оперуполномоченным:
— Мы предлагаем…
Затемнение.
______________Под мелодию тюрьмы, гнетущие звуки,
из затемнения
= проступает внутрилагерная каменная тюрьма, БУР. Уже отстроено и второе её крыло. и обносится (ещё не везде обнесена) деревянным заплотом. Давящая угрюмость.
= От нас к тюрьме идут два офицера в зимней форме. Они проходят между столбами недостроенного забора
и звонят у железной двери. Это — Бекеч и оперуполномоченный.
Крупнеет.
В двери отодвигается щиток волчка, его место заступает глаз.
Долгое громыхание отпираемых запоров.
Дверь открывается медленно, тяжёлая. Надзиратель сторонится, пропуская начальство в тамбур. А дальше —
Вертикальный (узкий) экран.
= в ярко освещённый коридор с неоштукатуренными стенами из дикого камня и каменным полом. Ещё запертые железные двери налево и направо.
Надзиратель выбегает вперёд и
лязг, громыхание
отпирает одну из дверей.
Вступаем в неё.
Шторка.
= Тюремная канцелярия — по сути, камера с маленьким окошком вверху, только нет нар, пол деревянный, стены оштукатурены и несгораемый шкаф.
За столом — Бекеч и оперуполномоченный. Перед ними стоит С–213.
— Значит, кормят хорошо?
— Не обижаемся, гражданин старший лейтенант. Погуще кладут, чем в общей столовой.
— И тепло в камере?
Лицо С–213. Круглое. Покойное. Счастливое.
— Спасибо, тепло. и матрасы дали. и домино дали.
— Значит, в козла режетесь?
— В козла.
— Добро! и на работу не гонят. и до конца срока так?
