— Всё-таки, доцент, вы в вызывающей форме отказались! При остатке срока в год — можно на этом и погореть.
Мантров внимательно прислушивается к их разговору. Федотов же не слышит. Он упоён, смотрит вперёд и никуда. Когда объектив больше поворачивается в его сторону —
слышно дуновение маршеобразной музыки.
Меженинов:
— На этом нас и ловят. В начале — мы боимся чересчур долгого срока, в конце — дрожим за освобождение. Это — психология набора 37-го года. С ней гнулись и подыхали. А я — сторонник вот этих новых боевых ребят. Тем более сейчас! — чего дрожать? Простая разумная отговорка: боюсь, мол, что меня зарежут!
Резкий окрик:
— Ра-зобраться по пять! Раз-говорчики в строю!
Меженинов:
— …Процедура чекистов, которой мы трепетали всю жизнь, вдруг оказалась такой неуклюжей: арест, протоколы, следствие, суд, пересуд. А здесь возмездие мгновенно: удар ножа! На рассвете. Все видят, что это — пострашней! и никто не только стучать не пойдёт, — не пойдет и минуты с ними беседовать!
Полковник возмущён:
— Вы — интеллигентный человек, а отстаиваете какую-то дикую резню!
Меженинов:
— Прекрасное время! Где это есть ещё на земле? — человек с нечистой совестью не может лечь спать!! Какое очищение!
Маршеобразные мысли Федотова.
Окрик:
— Ра-зобраться по пятёркам! Кому говорят?!
Полковник:
— Ав-вантюра!
Меженинов:
— Но мы доведены и припёрты. А что бы вы предложили другое?
Полковник:
— Да если бы мне только дали сформированный современный полк…
Он приосанился. Он видит сейчас тот полк. Он уже почти им командует…
…я б этим псам показал!
Меженинов:
— Но тот, кто сформировал бы полк, нашёл бы ему командира и без вас, учтите… Нет, не ждать вам полка. Надо учиться действовать там, где живёшь.
Окрик:
— Сто-ой, направляющий!!
= Это — краснорожий старший сержант, вбежавший внутрь цепочки конвоя.
= Остановилась колонна безпорядочной толпой. и вокруг — конвоиры с автоматами и карабинами наперевес. Степь кругом. Небо чёрное. Сержант орёт:
— Что это идёте, как стадо баранов?
Из толпы:
— А мы не в армии!
— Присягу не давали!
— Сам баран!
Сержант:
— Ра-зобраться по пятёркам! Первая!
Первая пятёрка отделилась и прошла вперёд шагов десять.
…Стой! Вторая!
Мы — ближе к толпе.
В ней — движение, гул:
— Не давайте ему считать, не давайте!
— Не иди по пятёркам!
— Прите все!
Голос сержанта:
— Третья!
= Третья пятёрка не отделяется, как первые две, а еле ноги переставляет, и сзади к ней льнут, льнут стадом, нельзя считать!
Смех в толпе. Крик сержанта:
— Сто-ой! Ра-зобраться по пятёркам!
Толпа продолжает медленно густо идти. Нагоняет первые две пятёрки. Остановилась.
Из толпы:
— Хрен тебе разобраться!
— А ху-ху — не ху-ху?
Крик сержанта:
— Не разберётесь — до вечера здесь простоите!
Из толпы (кричащие прячутся за спинами):
— Хрен с тобой! Простоим!
— Время не наше — казённое!
— Пятилетка — ваша, не наша!
Мгновенный перенос (рывком).
Лицо сержанта. Он рассвирепел, себя не помнит. Взмах:
— Оружие — к бою!! Патроны — дослать!!
Лязг затворов.
Грозная музыка.
Объектив кружится медленно.
Под чёрным небом мы видим конвоиров, готовых в нас стрелять. Дула наведены! Челюсти оскалены!
