Пьесы и сценарии полностью

Юльке понравилось. Она чуть оглянулась — и сразу решительно зовёт:

— Сём! А, Сём! —

того пятого наблюдателя при домино, с младенцем увёрнутым. Семён голову поворачивает —

да какой же он вялый, квёлый:

— Чего?

— Ходь сюда, дело есть.

Поднимается, доходной, у него и голова полулысая, золотушный, что ли,

и как-то набок, и с глазом одним не в порядке.

Подошёл. Юлька уверенно:

— Сём! Сходи за Мурзакова проголосуй. Вот тебе паспорт.

Не из тех он. Не из тех он, кто сразу отвечает. Он и слышит-то не сразу. По лицу его видно, как медленно вникает в него мысль, вошедшая в уши.

А потом в его голове, с боков приплюснутой, прорабатывается.

И готовится какой-то ответ.

И поступает внутренними каналами к языку:

— А меня — не подвесят?

= Лира Михайловна — очень оживлённо, убеждённо:

— Никогда! Ни за что! Я вам гарантирую! Это же не первый случай, так делают! Потому что выхода нет! Если домоуправление не может дать справку о выбытии…

Их головы — в одном кадре (и ребёнка верхушка). Она могла бы так и не частить, она только затрудняет всему циклу пройти в голове Семёна.

Идёт процесс, идёт.

— А — не соответствующее фото истине?

Юля заколебалась:

— Конечно, Никифор — чёрный и кудряш, тут видно в паспорте. А этот — гологоловый.

Но Лира — ещё оживлённей (ведь такой простой выход! целый день она может на этом проиграть или выиграть):

— Я вас уверяю, что всё будет в порядке! На фотографии никто и не смотрит. Да я сама там буду рядом, я вас выручу!

Юлька:

— Да чего, правда, боишься? Паспорт — Мурзакова, не твой. Отымут — и оставь им, шагай себе.

Весь цикл заново. Наконец вымалвливается:

— Но герой подлога являюсь не он, а я.

Толкает его Юлька в плечо и в спину:

— Иди, или, не мудруй! Сделай людям одолжение!

= Все они вместе у ворот. Ещё не совсем поддался бедняга:

— А — ребёнка? Тогда ребёнка возьми…

Отрекается Юлька:

— Ещё чего! А стирать за меня — ты будешь?

= Старуха наверху. Всё поняла! и одобряет:

— Она тебе там подёржит! Агитаторша подёржит! Ступай с Богом! Помоги людям!

= По улице прогулочным неспешным шагом выступает золотушный парень с младенцем. и рядом, сдерживаясь, Лира Михайловна с паспортом.

Шторка.

= Большой зал голосования. За длинным столом половины обслуживающих уже нет, таблички букв сдвинуты по несколько вместе.

Пышноголовая:

— Как раз сошлись бюллетени. Точно хватило!

Не к ней, а к тихонькой женщине при букве «М» подходит поспешно радостно Лира Михайловна, выкладывает паспорт:

— Вот, привела, Мурзакова Никифора, пожалуйста!

Принимает ребёнка от золотушного. Женщина ищет по списку:

— Мурзаков Никифор, а по отчеству?

= Золотушный — голову набок, глазами — на Лиру. Цикл соображения начинается.

= Лира ему губами немыми выговаривает, выговаривает.

= Куда там! Не слышит Семён.

Завопил ребёнок

= в руках у Лиры. Она качает его неумело, торопит регистраторшу:

— Да один у нас такой Мурзаков, один!

Пышноголовая с широкой челюстью:

— Не скажите. Прямо вылитый такой же у меня сегодня был. Может, близнецы?

= Выдали золотушному бюллетени. Он взял их, рассматривает.

Ребёнок надрывается. Лира:

— Скорей, скорей, Мурзаков!

Подталкивает его к урне, несёт ребёнка сзади.

= Пионеры у урны отдают салют.

= Отдала Лира младенца,

идёт весёлая назад.

= У конца длинного стола сидит Гурий Акинфович. Раздобрен, как купец у самовара после десятой чашки.

Перед ним приплясывает от бездействия, в жажде разминки, инициативы, Бригадир.

Заметив Лиру — чётко, строго, слова, как выстрелы:

— Так! Сколько у вас осталось? Кто остался?

— Только Алесеенков. Один.

— Доставайте! —

командует Бригадир. Но зацепил ухом Гурий Акинфович:

— Это какой Алесеенков? Не автомобильный мастер?

Лира вспоминает:

— Кажется… да. Да!

С приятной улыбкой:

…А вы его знаете?

= Но на лице Гурия Акинфовича воспоминания не приятные: