Пьесы и сценарии полностью

одного, другого спросил, те — о подробностях, он объясняет, они вспоминают, оглядываются, руками показывают.

Есть разнобой в показаниях, но кажется — вот сюда!

Бригадир — бегом к машине, как молодой, сил много, да и длинноногий.

= Едем. Перед нами развёртывается улица. Быстро едем.

Светофор. Верхний, значит — красный.

Остановились. и что за досада: пустой перекресток, и милиционера нет — отчего б и не проскочить?

— Езжай! Мы — избирательная! —

= за рукав тянет Бригадир. Но шофёр как дремлет. Потом, не торопясь:

— Красный светофор тоже полезен: он даёт время подумать.

= Средний, значит жёлтый.

— Ну, при жёлтом-то можно?

— Ни в коем.

= А теперь поехали. и сразу с ходу быстро. Он дело знает, шофёр.

Пронеслись квартал.

Опять светофор. Жёлтый.

— Ну, с ходу, с ходу!

= Не уломаешь. Остановился.

= Красный.

А по улице, почти свободной от машин, вдали,

суженной трубкой, как биноклем обёрнутым,

виден желанный «москвич» с раззявленной задней пастью. Он, кажется, остановился.

— А-а-а! —

= стонет и вертится Бригадир.

= Рванули!

по прямой!

— Давай! Давай!

— У нас в городе — сорок километров, больше нельзя.

= Чтоб два таких разных настроения у одного руля: на крыльях бы понёсся! — и камень лежачий.

= А Элин «москвич» действительно остановился. Шофёрская дверца не захлопнута, Эля в тревожно-заботливой позе стоит сбоку, наклонясь,

а Пашка под машиной лежит сзади. Оттуда:

— Нет, едритская сила! не течёт! Не течёт, точно!

Оттуда выползает задом. Поднялся,

перемазанный, рубашка в пятнах пыли, прямо на асфальте лежал:

— Сколько у тебя бензина было до аварии? Не помнишь?

— Не помню…

— Кто вас недоруких за руль сажает! Надо ж на приборы смотреть!.. Тут заправка есть — но там на талоны строго. Есть талоны?

Очень Эля огорчена, что такая она ненадёжная оказалась:

— Нет…

Размахивает Пашка руками:

— А талоны — …н-на том конце, в керосиновой лавке. Да в воскресенье закрыта наверно. Понапутают людей, чтоб жизни не было!.. Э-э, слушай! Едут! Уследили. Уходить надо! Гони куда-нибудь, гони! Петля!

Разом бегут в машину, садятся,

тронули,

а впереди — красный свет.

Голос Пашки:

— Гони при красном, я отвечаю! Гони, никого нет!

И правда, проскочили.

= Внутри оба, спереди. За плечами их на заднем сиденьи видна крышка багажника и голова слона Базилио.

— И гони, пока бензин… Будем гнать, что остаётся!

Пашка переклоняется, смотрит стрелку:

— На ноле, сучка! На ноле, и не дрожит! Не на далеко нам хватит… и как же ты канистры с собой не возишь?.. Эх, девка, хозяйки из тебя не будет, нельзя тебе замуж…

А она-то старается! — и лицом работает, и лбом работает, некогда волосы со лба…

— Ты мне хоть волосы поправь!

Он поправляет. Не держатся. Поправляет.

— Тоже безрукий! Чему вас в армии учат!.. Там заколки в сумке, найди, приколи!

Пашка ищет в сумке, возится в её волосах. Да забот много: и назад оглянуться, и вперёд дорогу сообразить…

— Теперь шоссе пойдёт, и ты давай километров девяносто-сто! Давай — сто! Где ты видела, чтоб грузовик легковушу поймал?

— Что ты — сто! Я не могу сто. У меня при девяносто руль из рук вырывается…

Но она старается.

= Несутся мимо последние городские дома, деревья…

= А он с её волосами ещё хуже напутал — у неё и так всё спереди, теперь совсем валятся.

— Ну и волосы у тебя…

— А — какие?

— Да век бы рук не вытягивал…

— Садись — ты, хочешь?

— Да я не умею…

— Как — не умеешь??

— Вот так. Всю жизнь с машинами, спину не разогну, а учиться некогда было. Кому починишь, тот сразу уезжает…

Вертится Пашка безпокойно: