Б а б к а. Ну да. Мужики пошли с ружьями, а бабы за ними, а и ребятишки туда же, да все на гору-то и выскочили. А ихние-то атаманы поглядели, сколь народу высыпало, да подумали, что все это солдаты с пушками, да и убежали. Вот и Василий там был.
Д е д. Мне и ружье тогда выдали — берданку. А патронов всего три досталось.
В л а д и м и р. Так, значит, вы все-таки участвовали в партизанском движении?
Б а б к а. А ничего он не участвовал. Мужики пошли, и он пошел. А воевал-то он потом, с германцем.
В л а д и м и р. Но как же не участвовал? Был бой с карателями, и он находился в красных цепях.
Д е д. Цепом-то мы и не ходили сроду. Схоронишься где-нибудь да и постреливаешь.
В л а д и м и р. Да, естественно. Дедушка, а дальше? Вот вы отогнали карательный отряд, а дальше?
Б а б к а. А чего — дальше? Сомустили их, мужиков-то, командёры эти, они и пошли на Семенова воевать. А тот Изота убил, да кого еще-то?..
Д е д. Позвали нас командёры красные, мы и пошли. Я-то не хотел идтить, а они: отдавай, значит, берданку тогда. А берданка-то новехонькая, как отдашь? Вот и пошел с ими.
В л а д и м и р
Б а б к а. Так тут завоюешь! Кабы снова-то Семенов пришел? Он раз уж тут был до этого. Прокопа, дядю моего, увели в ров да и убили. А кого дак железками по спине. Тут поневоле завоюешь.
В л а д и м и р. Но ведь воевал же?!
Е л и з а в е т а. «Воевал»… За огород он воевал да за две сотки лишние. Вот об этом и надо написать.
Б а б к а. Ты зачем, Лизавета, напраслину-то наговариваешь? Сотки все перемеренные, раз не отрезали тогда, значит, так и надо, все по закону, значит. А ты если из-за Кольки, так мы за него не ответчики, у него батька с маткой есть.
Е л и з а в е т а. А чего это мне ваш Колька? Тут к вам из сельсовету по делу пришли, а не Колька. А если уж по правде сказать, так вырастили кобеля. Натворил делов — да и деру.
Д е д. Мы за Кольку не ответчики. Он наварначил — с него и спрос. А как это нас за него разорять?
Е л и з а в е т а. А кто вас разоряет-то? Разоришь вас, как же! Тут две сотки захапали, да Федор комбикорму, наверно, на тысячи наворовал.
В л а д и м и р. Простите…
Е л и з а в е т а
Б а б к а. Федор тут ни при чем. У него…
Е л и з а в е т а
В л а д и м и р. Простите, Елизавета Кузьминична, но мы… мы почему-то постоянно переходим на другое, постоянно отклоняемся.
Е л и з а в е т а. Так с ними разве не отклонишься? Не успел школу закончить и вот чего натворил.
Б а б к а. Колька теперь…
Е л и з а в е т а
В л а д и м и р. А это далеко?
Е л и з а в е т а. Да тут она, с заднего двора видать.
Д е д. Мы за Кольку не ответчики. Вот так-то!
Е л и з а в е т а. Собаки, говорю, нету?
Б а б к а. Какая у нас еще собака? Федора когда кто поймал, что ли? Это зачем так напрасно-то говорить?
Е л и з а в е т а. Не бойтесь, поймают еще.
В л а д и м и р
Б а б к а. Вот ведь змея-то какая, вот змея! И Федора-то, того и гляди, что засудит. Брату-председателю нашепчет, а тот чего, родную сестру не послушает, что ли? Это ведь она нарочно его увела, чтоб на ухо ему все пересказать, чтоб без нас-то. И обскажет! Счас она ему все обскажет. Что делать-то будем, Василий?
Д е д
Б а б к а. Видишь, они как: вроде бы про старинное спрашивать пришли, а подвела-то все к огороду. Из-за Кольки это все, из-за Кольки. Сидит да только и глядит, с какого бы боку за нас ухватиться. А тут и чего говорить, не знаешь. Так ведь Федора-то сюда же припутала. Счас, счас она ему там обскажет, на ухо-то. А может, она про гору-то сбрехала, чтоб покос перемерить? Так покос что, там лишков нету, пускай меряют. А мы вот как сделаем, Василий. Ты тут сиди, а как они спросят, так она, мол, к Параньке, к соседке, за солей побежала, соль, мол, кончилась. А я той минутой за Федором-то кого-то и пошлю. А то запутают они нас, мы и наговорим чего не надо, а Федор, он им так просто не поддастся — он им сумеет обсказать. Сиди, Василий, сиди и ничего не бойся. А я счас. Сиди.
