Пьесы молодых драматургов полностью

Д е б р и н (растерянно). Ехал на суд, думал — трагедия. А тут?..

П р о к у р о р. А это не трагедия — обыкновенная жестокость?.. Зайдите как-нибудь в прокуратуру — дела покажу: мелкие все. Одно убийство за десять лет — и то случайное. О, мы образцовый район — ура! А я иногда, знаете, завидую старым юристам. Страшные были дела! И все же люди шли с топорами друг на друга по каким-то внятным причинам — корову украли, дочь обесчестили. А этих что толкает драться — голод? Законы чести? Или все проще — выпили, и надо опорожнить злобу? Неужели вы не понимаете, что эта сытая жестокость опасней крестьянской битвы из-за коровы? Знаете, что произойдет, если мы, юристы, смягчим требования и допустим снижение уровня мотивировок в конфликтах? Завтра кому-то на улице не понравится ваш нос — и вам отобьют печень. Со скуки отобьют. (Спохватывается, взглянув на часы.) Ой-ё, заболталась! Побегу речь сокращать. Написала! (Взвешивает на руке увесистую папку.) А надо бы коротенько — по делу.

Д е б р и н. И о чем столько?

П р о к у р о р. Можете смеяться — о Бетховене. Жестокость лишь следствие, а причина ее — бездуховность. (Уходит.)

Музыкальная пауза — где-то по радио звучит Бетховен.

Входит человек интеллигентного вида — а р х и т е к т о р.

А р х и т е к т о р. Какая музыка! Простите, я из архитектурного — по делу Беловой. (Подает Дебрину бумаги.) Тут ходатайство от отдела — отпустите ее до приговора на поруки, а? Ну куда она сбежит? Наивно! А у нас стройка встанет — два СМУ! — если не скинем к первому чертежи. Слушайте! Послушайте! Горим… А-а-а!

Д е б р и н. Что — ценный работник?

А р х и т е к т о р (присвистнув). Фью, вундер! У меня отдел день не работал. Ставят перед ней на спор модель — любую. Берет сразу в трех проекциях. Чертеж от руки — без инструмента! Видал? Дочка Белова, что ни говори.

Д е б р и н (возвращая бумаги). Это не мне — туда. Что на суд-то не пришли?

А р х и т е к т о р. Когда? Город будущего! Чтоб ему…

Д е б р и н. Это что — местный юмор: город будущего?

А р х и т е к т о р (изумленно). Туземец, ты что — газет не читаешь? За проект этого города Белов взял в Лондоне премию Патрика. Ты понимаешь, за что ее дают? Архитектура будущего — прекрасная, сумасшедшая… здесь будет, а-а! Бросил бы я иначе Питер ради этого курятника? На ленинградской прописке все — крест. А не жалею, знаешь. Есть работа, какую архитектор может получить раз в жизни. Только раз! Сделать это — и умереть… (Направляется к выходу.) Значит, туда? Думаешь, отпустят ее на поруки?

Д е б р и н. Ну, вы же ручаетесь, что этот особо ценный рейсфедер вернется в тюрьму.

А р х и т е к т о р. Не понял. (Возвращается, в свою очередь насмешливо изучая Дебрина.) Понял. Интурист, да? Нездешний? А здесь, на станции Иня, один царь и бог — Бе-лов. Ты всерьез полагаешь, что дочку Белова — Белова! — посадят? Лечись, старик! (Веселясь, хлопает Дебрина по плечу.)

Д е б р и н. Не тычьте мне!

А р х и т е к т о р. Лечись, интурист. (Уходит.)

Дебрин, сгорбившись, сидит на скамье подсудимых.

Появляется  Л и л я  в плаще и с дорожной сумкой.

Л и л я (отдает ключ с гостиничным брелоком). Ключ возьми.

Д е б р и н. Уезжаешь?

Л и л я. Ночное дежурство сегодня, надо. (Взглянув на часы.) Ничего — успею.

Молчат. Удрученный своими мыслями, Дебрин, кажется, не замечает ее…

Слушай, хоть бы простился из вежливости!

Д е б р и н (жизнерадостно распахнув ей объятья). О-о, баба с возу — кому-то легче, особенно если ученая баба!

Лиля в ярости стукнула его сумкой.

Ваша жестокость, мадам, лишь следствие, а причина ее — бездуховность. Слушай, какое роскошное объяснение — на все случаи жизни! На месте прокурорши я бы каждого судил по статье о бездуховности…

Снова долгое молчание.

Л и л я. Писать будешь?

Д е б р и н. О чем? Что бездуховность причина всех причин? Прочел книгу — не схарчил ближнего, не прочел — схарчил. Слушайте Бетховена — и вы никогда не убьете старушку! Убивали. Без Бетховена. Под Бетховена. Моего деда расстреляли вполне образованные подонки. Знали, что он большой музыкант, — велели сыграть, а потом… Все, милая, — кончилась сказка, что стихи и музыка не позволяют делать бо-бо. Без книг все знают — не лги, не убий, не пей. А пьют! Ночью не сплю — пишу до рассвета, а утром спрашиваю: зачем? Леса благодатные на книги изводим, а книги, что врать, не меняют людей…

Л и л я. …и ничему не учат?