Пьесы [сборник] полностью

ГОЛОС ПРИГОВОРЕННОГО К СМЕРТИ(мужественный и решительный). Нет. Если бы надо было сделать это снова, я бы подошел спереди, лицом к лицу, с улыбкой, протянул бы ей искусственный цветок, какие она любила. Ирис из фиолетового атласа. Она бы меня поблагодарила. Ни одна куколка-блондинка, какие бывают в кино, не стала бы слушать тот вздор, который я говорил, да с такой спокойной улыбкой. Только тогда…

ЛЕЙЛА(восхищенно). Кто это?

СТОРОЖ(ворчливо). Приговоренный к смерти. Он убил свою мать.

ГОЛОС ПРИГОВОРЕННОГО К СМЕРТИ …когда я закончил бы свою речь, она понюхала бы розу, которую прицепила бы к своим седым волосам, и тогда бы я ей… (мало-помалу голос становится все более экзальтированным, а к концу он звучит уже как псалом, как песня) деликатно вскрыл брюхо. Деликатно раздвинул бы полы юбки, чтобы посмотреть, как вытекают кишки, которыми я играл бы, как пальцы играют с драгоценностями. И мой взгляд передал бы эту радость блуждающему взгляду моей матери!

Пауза.

САИД(печально). Он дошел до того, что может петь.

СТОРОЖ(грубо). До того, что должен петь. А вы, ученики, заткнитесь!

Пауза.

Слышны звуки гармоники, играют «Марсельезу». Лейла и Саид закрывают глаза. Сторож храпит.

Зажигается свет. Спальня Бланкензи. Г-жа Бланкензи стоит перед нарисованным окном. В руке у нее револьвер, она целится. Г-н Бланкензи ищет что-то в комнате. На Г-же Бланкензи лиловый пеньюар.

Г-ЖА БЛАНКЕНЗИ(с придыханием). Фа-диез.

Г-Н БЛАНКЕНЗИ(так же). Они посягнули на розу Маршал Жофр.

Г-ЖА БЛАНКЕНЗИ. Где она?

Г-Н БЛАНКЕНЗИ. Ничего не бойся, милая. Весь розарий в ловушках. Я сам поставил на дорожках капканы для волков. (Скрипит зубами.) Как зубы впиваются в розу, вопьются в них стальные челюсти капканов — сама подумай, их пятьдесят штук на клумбах и дорожках — ты чувствуешь, как не терпится этим стальным челюстям? Им не терпится кусать.

Г-ЖА БЛАНКЕНЗИ(взволнованно). Дорогой!

Г-Н БЛАНКЕНЗИ. Тебе не страшно?

Г-ЖА БЛАНКЕНЗИ. Ведь ты здесь.

Пауза.

Тебе сегодня утром показалось, что в арабском городе что-то происходит?

Г-Н БЛАНКЕНЗИ. Там все пришло в движение. Там такое спокойствие, что можно подумать, будто все движется с невероятной скоростью.

Г-ЖА БЛАНКЕНЗИ. Они хотят произвести на нас впечатление.

Г-Н БЛАНКЕНЗИ. Или они боятся…

Г-ЖА БЛАНКЕНЗИ. Это одно и то же… (Куда-то показывает.) Там что-то шевелится…

Г-Н БЛАНКЕНЗИ. Это кипарис. Пойду посмотрю… Хотелось бы знать, они кого-то уже схватили? Не прикусил ли он язык, чтобы не заорать, а почему молчат железные челюсти… (Он что-то ищет.) Где…

Г-ЖА БЛАНКЕНЗИ. Твоя толстинка?.. Сегодня утром ее нашла горничная, когда убиралась. Она взяла ее, чтобы зашить.

Г-Н БЛАНКЕНЗИ. Нашла!.. Взяла!.. Зашить!..

Г-ЖА БЛАНКЕНЗИ. Не надо было забывать. Вот уже несколько дней ты забываешь надевать ее и разбрасываешь… Ты распускаешься, а момент сейчас неподходящий…

Г-Н БЛАНКЕНЗИ. Ты думаешь, она догадалась?

Г-ЖА БЛАНКЕНЗИ. Они становятся прозорливыми. Я хотела поговорить с ней, узнать, что она знает. Я за ней следила, она зашла за клумбу, я хотела оказаться у нее на пути. Я подхожу, с невинным видом… и, как ты думаешь, на кого я наткнулась?..

Г-Н БЛАНКЕНЗИ. На нее?

Г-ЖА БЛАНКЕНЗИ. На жандарма Антомарши…

Г-Н БЛАНКЕНЗИ. Что ему было надо?

Г-ЖА БЛАНКЕНЗИ. Он, как всегда, что-то глупо промямлил и ушел.

Г-н Бланкензи пожимает плечами.

…Ты выйдешь?

Г-Н БЛАНКЕНЗИ. К моим розам, не подложив подушечку на живот?

Г-ЖА БЛАНКЕНЗИ. Сейчас же темно.

Г-Н БЛАНКЕНЗИ. Тем более. Эта подушечка — главная составляющая моего престижа. Как и сапоги. Какой бы запах имели мои розы, если бы сапоги не помогали мне ощутить его. Если в капкан попалась дичь, даже если эта дичь уже при смерти…

Г-ЖА БЛАНКЕНЗИ. Знаю, милый. Так же, как и я без своих накладных волос, но сейчас ночь… (Успокаивающе.) Иди к своим розам в таком же виде, в каком приходишь ко мне: в кальсонах…

Г-Н БЛАНКЕНЗИ(в смятении, обнимает ее). Враг вокруг нас. У меня больше нет толстинки ни для зада, ни для живота… Все вокруг дышит предательством, но ты здесь…