Пьесы [сборник] полностью

…запустение, беззвучие. Сестра ваша в тот самый день, когда она принимала Бога, погибла, была убита. Но вы поможете мне все восстановить. (Повернувшись к арабам.) Не надейтесь, что я дам себя убить. Плохо же надо было понимать, кто мы такие есть, чтобы полагать, что мы спасуем перед трусами, укрывающими труса. (Арабскому вождю.) Что можешь ты ответить? Ты дрожишь?

ВОЖДЬ. Йес, Сэр Гарольд, я дрожу, дрожу от всех нас.

СЭР ГАРОЛЬД(своему Сыну). Спроси его, кто научил его дрожанию.

Сын совершенно явно колеблется.

Ты не решаешься, ты, мой сын?

СЫН. Кто, кто научил тебя дрожанию?

ВОЖДЬ. Прямота вашего взгляда и наша рабская сущность.

СЭР ГАРОЛЬД. Хорошо. (К арабам.) Но ничего не бойтесь, я не причиню вам зла… (Оглядывается вокруг себя.) Но… я вижу здесь совсем немного ваших женщин и детей… Вы боитесь за кого, за первых или за вторых? Не боитесь? Тогда где же… (И в самом деле, все арабы — мужчины, женщины, аксакалы — выходят, пятясь за дом. Сэр Гарольд остается наедине со своим Сыном, при том что ночь уже настала, или почти настала.) Сын мой, если потребуется защитить розовый куст или апельсиновое дерево, напитать корни их всем потом, слюнями и слезами тысяч человек, ты не колеблись. Доброе дерево значит больше, чем славный человек, и даже больше, чем добрый человек. Ты вооружен?

Сын Сэра Гарольда демонстрирует револьвер, который он только что извлек.

Хорошо. Там вечно будет Франция.

КАДИДЖА(появляясь из правой кулисы и вопя)…а я говорю, что ваша сила ничего не может против нашей ненависти…

Араб торопливо выходит из кулисы и помещает свой кулак обратно в рот Кадиджи.

СЭР ГАРОЛЬД(Кадидже). Что ты хочешь сказать? Сейчас ночь…

КАДИДЖА …Прах, запустение, беззвучие, сам ты такой…

Выстрел. Она падает, араб подхватывает ее. Стрелял Сын Сэра Гарольда. Он спокоен, вкладывает револьвер обратно в кобуру. Оба они, пятясь, уходят со сцены. Тишина.АРАБ(к публике). Она мертва.

На несколько секунд наступает темнота. Потом свет возвращается, но еле-еле. Кадиджа стоит на сцене одна, у правой ширмы, держа в руке зажженную свечу.

КАДИДЖА(строгим голосом). Я мертва? Это так. Так нет же, нет! Я не закончила свой труд, так померяемся силами, Смерть! Саид, Лейла, любимые мои! Вы тоже по вечерам рассказывали друг другу о зле, которое происходило днем. Вы тоже понимали, что надеяться можно уже лишь только на него. О зло, прекрасное зло, ты, что остаешься с нами, когда все остальное провалилось к черту, чудесное зло, ты поможешь нам. Умоляю тебя, умоляю тебя стоя, зло, приди и оплодотвори мой народ. Да чтобы он не бездельничал!

Зовет властным голосом.

Каддур!

Три секунды спустя появляется один из арабов. Он приближается из правой кулисы. Подходит к Кадидже.

Что сделал ты, чтобы зло торжествовало?

Вся последующая сцена происходит очень быстро — и слова, и жесты, — почти что как организованная потасовка.

Очень быстро:

КАДДУР(голосом глухим, но с гордостью). Их мясо еще не остыло — приложи свою руку — видишь: я забрал оба револьвера.

КАДИДЖА(сухо). Положи их сюда!.. Ствол дымится… яростный и глумливый взгляд…

Каддур очень быстро рисует своим угольным карандашом револьверы на ширме.

После чего встает с левой стороны сцены. Рисунки должны представлять предметы чудовищно увеличенными.

КАДИДЖА(говорит все тем же строгим голосом). М’Барек!

Входит М’Барек.

Ты сделал это?

М’БАРЕК. Ровно в полдень вспорол брюхо трем их коровам. Туго набиты. Вот рога.

КАДИДЖА. И делайте все тихо, нас подслушивают. Лаусин!