РОЖЕ. Ну и что ж, что напрокат, если она сдохнет, воодушевляя песнями ваше предместье, мы проиграем все. Ее не заменит никто.
МУЖЧИНА. Она согласилась.
РОЖЕ. Она больше не принадлежит себе. Она — наша. Она — наш символ. Ваши женщины годятся разве для того, чтобы подавать вам камни или перезаряжать ружья. Я знаю, это нужно, но…
МУЖЧИНА. Сколько женщин ты хочешь взамен?
РОЖЕ
МУЖЧИНА. Сколько? Десять женщин за Шанталь?
РОЖЕ. Двадцать? Вы готовы дать мне взамен Шанталь двадцать менее ценных женщин, двадцать быков, двадцать голов скота? Значит, Шанталь — нечто исключительное? А ты знаешь, откуда она?
ШАНТАЛЬ
РОЖЕ
МУЖЧИНА
РОЖЕ
МУЖЧИНА. Сто. Ты согласен.
РОЖЕ. Куда ты ее уведешь, и что ей нужно будет делать?
ШАНТАЛЬ. Успокойся, меня хранит моя звезда. А что касается остального, тебе известна моя власть. Меня любят, меня слушают, за мной идут.
РОЖЕ. Что она будет делать?
МУЖЧИНА. Почти ничего. Как ты знаешь, на заре мы атакуем Дворец. Шанталь войдет первой. Она будет петь с балкона. Вот и все.
РОЖЕ. Сотня женщин. Тысяча, а может и больше. Она — уже не женщина. Она — то, что сделали из нее от гнева и отчаянья. Шанталь теперь только образ, сражающийся с другим образом. Борьба идет уже не в реальности, а в замкнутом пространстве. На лазурном гербовом поле. Это схватка аллегорий. Ни они, ни мы, никто уже не видит причины восстания. Значит, так и должно было быть.
МУЖЧИНА. Ну что, да? Шанталь, отвечай. Отвечать должна ты.
ШАНТАЛЬ
РОЖЕ
ШАНТАЛЬ. Ты не любишь единорогов?
РОЖЕ. Я никогда не умел заниматься с ними любовью.
ШАНТАЛЬ. Ты хочешь сказать, я не умею любить. Я тебя разочаровала? А ведь я тебя люблю. А ты променял меня на сотню работниц, способных лишь подносить камни.
РОЖЕ. Прости меня. Они мне необходимы. И все-таки я люблю тебя. Люблю, и не умею этого выразить — ведь я не умею петь. А пение — последнее средство.
ШАНТАЛЬ. Я должна уйти до рассвета. Если сектор Северного квартала сработал успешно — через час Королева умрет. Шеф полиции проиграет. В противном случае — нам никогда не выпутаться из этого бардака.
РОЖЕ. Еще минутку, любовь моя, жизнь моя. Пока темно.
ШАНТАЛЬ. Сейчас то время, когда ночь отделяется ото дня, голубь мой, пусти меня.
РОЖЕ. Мне не вынести этих минут без тебя.
ШАНТАЛЬ. Мы не расстаемся, клянусь тебе — с ними я буду говорить ледяным голосом, в то время как тебе буду шептать слова любви. Ты услышишь их отсюда, как я услышу те, что произнесешь ты.
РОЖЕ. Они могут задержать тебя, Шанталь. Они сильны. Это про них говорят: сильны как смерть.
ШАНТАЛЬ. Не бойся ничего, любовь моя. Мне известно их могущество. Но могущество твоей ласки и нежности — сильнее. Я буду говорить с ними строго, я передам им требования Народа. Они выслушают меня, потому что испугаются. Отпусти меня.
РОЖЕ
ШАНТАЛЬ. Я должна спешить именно потому, что я люблю тебя.
РОЖЕ. Ты любишь меня?
ШАНТАЛЬ. Я тебя люблю, потому что ты ласков и нежен, ты — самый стойкий и самый суровый из всех мужчин. Твоя ласка и нежность таковы, что делают тебя невесомым, как лоскуток тюля, легким, как хлопья тумана, воздушным, как каприз. Твои крепкие мускулы, твои руки, бедра менее реальны, чем переход ото дня к ночи. Ты обволакиваешь меня, ты становишься моим содержимым.
РОЖЕ. Шанталь, я люблю тебя потому, что ты самая стойкая и самая суровая, самая ласковая и нежная из женщин. Твоя ласка и нежность делают тебя строгой, как заповедь, жестокой, как голод, твердой, как лед. Твоя грудь, кожа, волосы — реальней, чем самый реальный поддень. Ты обволакиваешь меня и становишься моим содержимым.
ШАНТАЛЬ. Когда я буду там, когда буду говорить с ними, я буду прислушиваться к твоим вздохам и стонам, звучащим во мне, к биению твоего сердца. Отпусти меня.
РОЖЕ. У тебя еще есть время. Вокруг стен еще остались тени. Ты пройдешь за епископством. Ты знаешь дорогу.