Пьесы [сборник] полностью

ОДИН ИЗ МЯТЕЖНИКОВ(тихо). Пора, Шанталь. Занимается заря.

ШАНТАЛЬ. Слышишь, они зовут меня.

РОЖЕ(вдруг раздражаясь). Но почему именно ты? Ты не сумеешь с ними разговаривать.

ШАНТАЛЬ. Сумею лучше кого бы то ни было. Я способная.

РОЖЕ. Они хитрые, искушенные.

ШАНТАЛЬ. Я найду жесты, положения, фразы. Они слова не успеют произнести, а я уже все пойму. Ты будешь гордиться моей победой.

РОЖЕ. Пусть идут другие. (Кричит, обращаясь к мятежникам.) Идите сами. Или я пойду, если вы боитесь. Я скажу им, что они должны покориться, так как мы представляем Закон.

ШАНТАЛЬ. Не слушайте его, он пьян. (Роже.) Они умеют лишь драться, а ты любить меня. Вы усвоили эти роли. Я — другое дело. Школа борделя пригодится мне, ведь это там я научилась искусству притворства и игры. Мне пришлось выдержать столько ролей, что я знаю наизусть почти все. И у меня было столько партнеров…

РОЖЕ. Шанталь!

ШАНТАЛЬ. И таких изощренных, таких хитрых, таких красноречивых, что теперь мои навыки, мое коварство и красноречие — вне конкуренции. Я могу быть на ты с Королевой, Героем, Судьей, Епископом, Генералом, Геройским отрядом… и способна их провести.

РОЖЕ. Ты знаешь все роли, не так ли? Только что ты подавала мне реплику?

ШАНТАЛЬ. Они быстро усваиваются. А ты сам…

Трое мятежников снова подходят к ним.

ОДИН ИЗ МЯТЕЖНИКОВ(тянет Шанталь). Хватит речей. Пойдем.

РОЖЕ. Шанталь, останься!

Шанталь уходит, увлекаемая мятежниками.

ШАНТАЛЬ(с иронией). Я обволакиваю тебя, и ты становишься моим содержимым, любовь моя…

Удаляется в направлении Балкона, подталкиваемая мужчинами.

РОЖЕ(один, подражает Шанталь). И у меня было столько партнеров, таких изощренных, таких хитрых… (Своим голосом.) Она должна научиться давать достойный ответ. Сейчас у нее будут хитрые, искушенные партнеры. Она будет тем ответом, которого они ждут.

По мере того, как он говорит, декорации сдвигаются влево, становится темно, сам он, удаляясь и продолжая говорить, уходит за кулисы. Когда вновь зажигается свет, уже установлены декорации следующей картины.

Картина седьмая

Погребальный салон, о котором упоминала Ирма. В этом Салоне — запустение. Висят лохмотья черного гипюра, бархата. Растрепанные бисерные венки. Траурная атмосфера. Платье Ирмы тоже в лохмотьях. Как и костюм Шефа полиции. Труп Артура в бутафорском гробу из фальшивого мрамора. Рядом с ним — новый персонаж, Посланник Двора. На нем — мундир посла. Он один в нормальном виде. Кармен одета так же, как вначале. Необыкновенно мощный взрыв.

Всё содрогается.

ПОСЛАННИК(непринужденно, но с важностью). Вот уже сколько веков потрачено на то, чтобы сделать меня более изысканным… утонченным… (Улыбается.) Не знаю даже почему, но этот взрыв, его мощь, вкупе со звоном разбитых зеркал и звяканьем драгоценностей, подсказывает мне, что это Дворец… (Все переглядываются, ошеломленные.) Не будем волноваться. Пока не станем такими… (Жест в сторону трупа Артура.)

ИРМА. Он и подумать не мог, что сегодня вечером так хорошо сыграет роль трупа.

ПОСЛАННИК(с улыбкой). Наш дорогой Министр внутренних дел был бы в восхищении, если бы его не постигла та же участь. К сожалению, мне приходится выполнять его миссию у вас, а у меня пропал вкус к такого рода сладострастию. (Он дотрагивается ногой до трупа Артура.) Он пришел бы в восторг при виде этого тела, наш дорогой Министр.

ИРМА. Напрасно вы так думаете, господин Посланник. Эти господа хотят иллюзий. Министру хотелось видеть фальшивый труп. А Артур — настоящий мертвец. Посмотрите на него — он выглядит живее живого.

Все в нем стремилось к неподвижности.

ПОСЛАННИК. Значит, он был создан для величия.

ШЕФ ПОЛИЦИИ. Он? Пошлый и безвольный…