Пьесы [сборник] полностью

ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Слышать звуки его флейты для прохожих так же неприятно, как видеть голую кость, торчащую из бедра. Это именно попрошайничество, ведь, чтобы выманивать деньги, он вызывал у окружающих чувство дискомфорта. (Жестко.) Наша обязанность — бороться с попрошайничеством в общественных местах…

КАДИ(мягко, дрожащим голосом). Он играл красивые мелодии?

ФЛЕЙТИСТ. Они трудны для исполнения. Мне еле удалось сделать этот номер. Я ежедневно тренировался на пустыре…

КАДИ. А пустырь существует? ФЛЕЙТИСТ. Для подобных целей.

КАДИ(терпеливо, ласково и слегка удивленно). Ты можешь держать во рту флейту, и это тебя не стесняет?

Полицейский выказывает явное нетерпение.

ФЛЕЙТИСТ. Да, Ваше Превосходительство.

КАДИ(заинтересованно). И тебе хватает дыхания, чтобы заставить ее звучать?

ФЛЕЙТИСТ. Да, Ваше Превосходительство.

КАДИ(его голос все еще дрожит). Значит, ты стремишься только к трудностям?

ФЛЕЙТИСТ. Да, Ваше превосходительство.

КАДИ. Не стремясь при этом к благозвучию?

ФЛЕЙТИСТ. Впервые дыхание, исходящее из двух грязных дырок носа, воспроизводит гимн… или песню… или мелодию, или, если угодно, вальс-бостон, шум ручья или шуршание ветра в листве. Мой нос столь же благороден, как твой рот, в результате долгих трудов мой нос стал арфой, а твой лишь…

Вдруг из правой нижней кулисы появляется Лейла, скачущая на одной ноге и воющая как раненая собака, а за ней — Мать, с яростным лаем. Мать вынимает из кармана камень и бросает его в удаляющуюся Лейлу, которая к этому моменту исчезает. За кулисами слышен звук бьющегося стекла. Мать осторожно выходит.

КАДИ(глядя в воображаемое окно). Разбитое стекло! Десять дней ареста. Иди, играй на своей флейте двумя ноздрями. И пусть Господь сам себя накажет, если я не прав. (Обращается к подходящему арабу.) Теперь ты.

Флейтист выходит. Араб подходит ближе.

ПОЛИЦЕЙСКИЙ(с тем же пафосом). Он пописал на молодой лавр, стоящий у ограды футбольной площадки, он сделал это гордо, в его позе была гордость. Почти так же гордо, как я, когда писаю на стену…

КАДИ(Полицейскому). Я боюсь. (Арабу.) Ты пописал, но ты можешь сказать почему?

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ПОПИСАЛ. Захотел.

КАДИ. Но почему на это деревце?

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ПОПИСАЛ. Оно было рядом.

КАДИ(с интересом). А сейчас не хочешь?

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ПОПИСАЛ. Нет, Ваше Превосходительство, сейчас нет.

КАДИ(сначала в его голосе звучит облегчение, но постепенно он приобретает твердость). Хорошо, что ты сейчас не хочешь писать, иначе твоя жидкость потекла бы на мою ногу. А я мог бы наказать тебя, не прибегая к правосудию. Тех, кто убивает, тоже убивают. Если бы ты меня намочил, я бы тоже тебя намочил, но моя струя была бы проворней твоей. Мы могли бы сразиться струями теплой жидкости, и ты был бы побежден, потому что, ожидая, пока на меня снизойдет Божье вдохновение, я выпил большой кувшин ментоловой. Но помочиться на прекрасную ножку лавра-подростка! От этого, возможно, пожелтеет пара листиков! (Второму Полицейскому.) Выведи его и помочись на его ноги.

Полицейский выводит араба, но сам остается. Теперь подходит Женщина.

КАДИ(более сурово). Подойди быстрее и скажи скорей, что ты совершила, если хочешь, чтобы я тебя судил, пока Бог еще из меня не вышел.

ЖЕНЩИНА. Я ничего не совершила, Ваше Превосходительство.

ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Какая лгунья! Ваше Превосходительство, она написала знаки на двери сарая Бен Амрека.

КАДИ. Какие знаки?

ЖЕНЩИНА. Нет, Ваше Превосходительство.

КАДИ. Какие знаки? Добрые или злые?

ЖЕНЩИНА(делает вид, что прислушивается). Слушай!.. Ты слышишь? Дома остался мой крикун…

КАДИ(Женщине). Бог уходит. Если хочешь, чтобы тебя судил он, будь добра, помоги мне. Скажи, какого наказания ты хочешь, да скорей говори.

ЖЕНЩИНА(очень быстро). Десять ударов палкой, Ваше Превосходительство.

КАДИ(Полицейскому). Дай ей пятнадцать.

Женщина выходит. Появляется Саид, подходит ближе.