Отчалили только утром, были опасения налететь ночью на подметку итальянского сапога. Фрегаты шли тяжело, зарываясь в волну и переваливаясь как утки. Кажется, слегка превысил рамки разумного. Надеюсь, хоть лимит удачи на этот год не исчерпал — а то шторм поставит точку на всей нашей эскадре.
Немедленно по выходу собрал мастеров на летучку. Порадовал планами. Будем строить город, лучший на всей планете. Символ, можно сказать. Место, конечно, не очень, да и денег будет в обрез, а то и меньше — но на то вы и мастера. С деньгами да на удобном месте каждый каменотес построить может. Кстати, каменотесов тоже вам подбирать и учить. Дам вам на это … эээ … три года. Потом привезу в чисто поле, и будете там строить город. Так что, за эти три, а может и два, года продумайте, что и как вы будете делать. Пока поселю вас в новом, строящемся городе — Ростове на Дону, может и там что присоветуете да построите в виде тренировки. Главное, там вокруг десятки тысяч людей, часть из них были у осман каменщиками, да и иных мастеров там хватает. На следующий год сходите в поход на ладьях к строящейся плотине, там посмотрите, да людей для себя подыщете. Словом — несколько лет у вас есть, чтоб создать себе артели. Все это время будете на жаловании, о котором с волонтерами договаривались. А вот затем — будет у вас основное дело вашей жизни. Там все ваши уменья спрошу.
Гордясь проделанной работой, выложил перед мастерами толстый альбом каракуль — плод более чем месячной работы. А они еще и носы морщить стали. Обиделся — как могу так и рисую. Соответственно, раздал мастерам поручение — нарисовать до Константинополя лучше, чем у меня.
Где именно будет город — какая разница? В России! Что вам важно, так это — земля болотистая, слегка, весь материал привозной, строим из камня — деревянные только временные сооружения, лет на 10. Но и их располагаем красиво. Будут там несколько полков солдат стоять, это надо учесть. Завод по металлу будет большой, но в 5 лье примерно от строительства, кстати, обязательно к изучению русский язык, русское мирское письмо, чтоб записки служащим передавать, и русские единицы измерения — по ним до завода будет 25 километров. Да, еще зимы там суровые. Снег крыши проломить может, окна двойные, печи большие — впрочем, сами все знаете. Будут и особые требования к внутреннему интерьеру — пришлю своих мастеров, они вам покажут новинки интерьеров. Вот, собственно и все — работайте. Планы города можете черкать, это черновики.
Вышел из душного трюма на палубу, под умеренный ветерок. Хорошо. Любая дорога начинается всего с первого шага. А вот ее продолжение требует финансов, ибо надо где-то есть и ночевать. Два десятка мастеров, да бригаду каждому по полсотни — минимум 20 тысяч рублей в год на содержание. Сколько на материалы — даже боюсь подумать, но если взять зарплату, как 10 % стоимости постройки, то по 200 тысяч в год на строительство надо выделять минимум. У меня столько нет. По 100 тысяч, обрезав все свои проекты, наскребать смогу. Но этого мало. Надо стрясти с мастеров красивые проекты и везти Петру, мол, вот государь, твой новый город. На него надо по 300 тысяч в год выделять, плюс еще несколько тысяч людей, что на Ладоге камень рубить будут — с Ладоги удобнее всего материал везти. И это еще без учета коммерческого строительства дворцов знати за их деньги, но по согласованным проектам.
Словом, первые шаги потянули за собой и первые неприятности. Все как всегда. Но город они у меня построят!
Путешествие к Константинополю скучным уже не было. Фрегат перенял эстафету у Вавилонской башни, на нем стоял разноязыкий гомон и споры. Итальянцы — народ горячий, несмотря на вполне мирную профессию — а тут им еще и «лебединую песню» подкинули. Понятно, что мнения, как именно должна выглядеть эта песня резко разделились. Нашлось дело и абордажникам.
Спорили до хрипоты, своей и толмачей. Потом переходили на жесты, порой неприличные. Сон вновь стал роскошью. Хорошо то как!
Обещал сделать мастерам сусальное золото на потоке. Те, кто думают, что позолота в интерьерах — это сложно — ошибаются. Золото просто плющили до тонкой пластинки, потом прокладывали эти пластинки большими листами бумаги и пленки с бычьей печени, для скольжения, складывали бумаги с пластинками стопкой и плющили уже эту стопку. В результате выходила почти прозрачная фольга, много тоньше человеческого волоса. Вот эти листки с прилипшей к ним фольгой и использовали для золочения интерьеров. Просто приклеивая фольгу мездровым или рыбным клеем.
