Полог неба, затянутый призрачной вьюжной мглою, озарился ярким светом. Одна из звезд небосвода обрела глубокий синий цвет. Вспыхнув, она стала стремительно падать, а миллионы лампадных искр гасли, оставляя след расплавленного золота. Это происходило стремительно. На несколько мгновений луна погасла и источала свечение только лишь одна звезда. Упав к ногам Северной Княжны, она приобрела очертания царственного венца, какого не видывали ни в одной из стран заморских. Россыпь иссиня-чернильных диамантов таили в себе золотистые всполохи искр света. Но срединный, самый большой по размеру камень оставался хладен, от него не исходило свечение и цвет был бледно-прозрачный. Завороженная она не проронила ни слова. Грифон торжественно возгласил:
– Камень заискрится, воссияет, когда оковы тьмы падут. Некогда преданная и оскверненная столица обретет новую жизнь. Черная завеса мрака, сотканная неверием, малодушием и страхом рассеется. Жизнь обретет благообразный вид, открыв свою красоту каждому, чье сердце будет преисполнено Любви и милосердия.
Ее лицо озарилось улыбкой. Более не было и следа усталости в безукоризненных чертах лица. Сапфиры глаз подернулись влажным блеском слез. Руки трепетно взяли венец. От соприкосновения холодных тяжелых камней в оправе праздничного серебра с мрамором прекрасных рук, игра золота в сердцевинах каждого бриллианта, кроме самого большого, воссияла ярче прежнего.
– Предзнаменование!
Голос чуть дрожит от волнения и радости.
– Близится долгожданный День. Звезда Полуночи сошла со облаков. Хранитель сам увенчает мою главу венцом Тавриды. Мирдаль, рассей вьюгу… и ступай.
– Как прикажете, моя Княжна.
И снежное беспокойство звездной холодной пыли развеялось также неожиданно, как и появилось, открывая взору спящую ослепительную красоту Петербурга.
Под покровом тысячи звезд, горящих алмазными искрами, под тончайшим эфиром небес есть особенный город. Невидимые нити судьбы ткут таинственный гобелен жизни, навечно вплетая мою душу в Его дивное узорочье. Петербург – самый прекрасный и непостижимый город мира. За столь короткое время, город на Неве создал уникальную культуру, высокодуховную, вобравшую лучшие достижения этого земного мира, претворив их в поистине необыкновенную красоту. В жизни так много зла, но зная, где находиться источник света, легко развеять самую кромешную и густую тьму. Все Его печали болью отдаются в моем сердце. Все Его радости просветляют мой дух. Я не могу говорить о Нем без волнения. Моим мыслям созвучны строки А. Григорьева:
Многие не видят или не хотят узреть Его истинную сущность – все, что связано с Ним носит вечную печать бессмертия и славы. Пусть лик Его изменился, многие памятники и сокровища бесследно исчезли в хаосе смутных лет, но затуманенная пелена образов вновь и вновь возвращает мое воображение в те моменты истории, когда Он был державным властителем огромной империи. Утратив первородную связь со своей традицией, Он исчез, будто бы растворился. Д. С. Лихачев2 писал о том, что Петербург нынешний и тот, что был в стародавние времена – это две противоположности. Но порою, мне кажется, что это сон или наваждение, и однажды, спустя годы беспамятства, Он обретет свое изначальное предназначение – быть колыбелью Красоты.
Плен этой Красоты завораживает, и я легко ему поддаюсь. За окном снова гневно и в то же время жалобно завывает вьюга. Метель витийствует на улицах Петербурга. Но сон не приходит ко мне. Злая насмешка судьбы – любить то, чего нет в мире действительном, и тосковать о забытом остальными прошлом. Но вот, голос времен нашептывает мне новую историю, надеюсь, в этот раз со счастливым исходом… Еще секунда и сон раскрывает свои теплые и нежные объятия, унося в далекие чудесные грезы, повествуя очередную сказку, а может быть быль отошедших времен? Само происхождение сновидений необъяснимо, в них мы можем многое узнать, найти осколок правды или заблудиться в тысячи лабиринтах, что образуют это загадочное забытье…
