Бессмертные строки князя Вяземского, казалось, наполняли собою воздух.
– Увидев в небе стаю орлов, основатель принял сих вестников, как добрый знак, благоволение судьбы и покровительство высших сил. История не терпит случайностей. Двуглавый орел осенил новую столицу и был явлен символом России. Империя обрела жизнь.
Смутная вереница образов истории сменяла одна другую, и я невольно пригнулась, когда увидела огромную хищную птицу о двух головах, что рассекала воздух крыльями.
– Петербург – самый непостижимый город. Чаяния и мечты, несокрушимость духа и велемудрие, томление по величию и дар чувствовать незримые силы Провидения позволили создать Его. То, что находилось в сознании людей, стало материально. У всякого города есть душа, но не каждый имеет видимый ее облик.
Теперь на моих глазах разгорался огонь, но это был не простой огонь, в нем таилась какая-то сила. Сила жизни. Огонь творчества, что обретает свое начало в грезах, и зиждется на людских, наших благородных желаниях, смутных догадках, вечных надеждах, стремлениях к красоте и воззваний к справедливости. Он явил Пальмиру. Огненная симфония взвивалась к самому небосводу, в мощном столпе стихии формировался облик, после чего все стихло и мир встречал Ее приход пением птиц и распускающимися бутонами цветов. Она шествовала, обходя свои скромные на тот момент владения. Длань времен не смогла исказить черт Княжны и поныне. Рефреном торжества плыли строки Вяземского:
– У Петербурга особая судьба – быть источником красоты, культуры, знаний. Он порожден вдохновенной волей, оттого имеет власть дарить прозрение своим избранникам: служителям Искусства.
За столь краткий миг, длиною в два века, Пальмира крепла верою людей в свое Отечество, их любовью к традициям и державе русской, бесчисленными победами во благо Отечества, вдохновением поэтов и писателей подлунного мира. Всем государствам до Нее требовалась многовековая почва предыдущих, некогда разрушенных империй, но не Ей. Россия уникальна. Сохранив огонь Веры, коим крестил Великий Владимир древнюю Русь, Она не забыла заветы старины, сберегла их и вдохнула в них новую жизнь – так родилась Великая Империя. Свершился союз земного и небесного.
Теперь я слышала раскаты победных маршей, видела счастливую Пальмиру, что ступала по своим законным владениям. Вся Она – светилась теплым светом благости. Золотое платье, узорно убранное рябью морских волн, блистало всевозможными переливами топазов, рубинов, диамантов, жемчугов, изумрудов, коими оно было оторочено. Поверх развивалась царская порфира. На главе – корона из многочисленных бриллиантов. В граненых камнях преломлялся свет всполохов небесных светил. Я чувствовала великую силу Любви. Лишь она способна вырвать из оков небытия и подарить вечность. Любовь пронизывала Петербург, оттого все имело благообразный вид. Вдруг мое сердце пронзила острая боль. Я искала этого благообразия повсюду, но не могла обрести и уязвленная, предпочитала сбегать в мир ярких сновидений, гася тоску.
