Петербургский текст Гоголя полностью

Что же касается изображения современной автору действительности, то показанные в петербургских повестях разрушение веры, утрата обществом идеалов и ориентиров напоминают «старческие», «скептические» черты мира Египта. Та же отрицательная (регрессивная) тенденция современности отражается в искусстве, хотя его эволюция не может быть остановлена. Как сказано в статье «Скульптура, живопись и музыка», дух современности теперь воплощает музыка – высший, по романтическим представлениям, этап развития искусства. В статье «Об архитектуре нынешнего времени» огромное значение придается естественному разнообразию форм самого близкого к природе искусства. Картина «Последний день Помпеи» объявлена «светлым воскресением живописи», вобравшей в себя «поэзию и музыку». Видимо, «старческое» разрушение и скепсис, предвещающие конечный распад мира и грядущий хаос, по мысли Гоголя, сопровождаются усилением роли искусства, дальнейшим синтезом его форм в современности.

Привлекают внимание особенности такого синтеза, представленные в гоголевских статьях и фрагменте. Для Веневитинова синтез был идеалом, высшей и конечной точкой в ряду метаморфоз всеобъемлющей изначальной идеи, «золотого века». Гоголь понимает синтез как степень воплощения первоначальной идеи – Божественного Промысла. Тогда каждой ступени истории и соответствующей ступени развития искусства присущ особый вид синтеза, по-своему воспроизводящий основные черты историко-эстетического идеала. Первоначальный идеал искусства складывается в древнегреческий период, когда есть определенное единство человека и природы, а среди искусств (в отличие от Египта) господствует скульптура. Этот идеал полностью осуществится на последней стадии развития – в будущем, когда все искусства соединит их высшая духовная форма – музыка и будет достигнута абсолютная гармония человека, общества и природы. Промежуточный средневековый этап синтеза искусств – на основе живописи – связан и с предшествующим, древнегреческим идеалом, и с будущим, «музыкальным». Отзвуки грядущей музыкальной (Божественной) гармонии всё больше проникают в современное Гоголю искусство, которое должно спасать душу человека в его раздробленном «меркантильном» мире.

Примечательно само расхождение пути человечества с эволюцией искусства. Оно обусловлено исходным положением романтической концепции, основанной на христианских представлениях: материальный мир конечен и движется к хаосу, распаду, катастрофе, но искусство и наука как проявления идеального, духовного – бесконечны! У Веневитинова Платон гордится тем, что «предузнавал» идею «золотого века» и «может быть, ускорил будущее. Тогда (в “золотом веке”. – В. Д.) пусть сбудется древнее египетское пророчество! пусть солнце поглотит нашу планету, пусть враждебные стихии расхитят разнородные части, ее составляющие!.. Она исчезнет, но, совершив свое предназначение, исчезнет, как ясный звук в гармонии вселенной» (Веневитинов, 127). Гоголь же, наоборот, полагает, что со временем противоречия духовного и материального только усилятся. В повести «Портрет» художник-монах объяснял сыну, что «земля наша – прах перед создателем. Она по его законам должна разрушаться, и с каждым днем законы природы будут становиться слабее, и от того границы, удерживающие сверхъестественное (здесь: дьявольское. – В. Д.), приступнее» (III, 443). Но сам художник-монах ценой подвижничества смог искупить свой грех, удалившись от общества, и создал уже в конце жизни невиданный шедевр. В этом ему не помешали ни «бес», ни старость.

Конкретный пример соотношения «возрастного» и духовного развития – Италия, какой ее представил романтично настроенный молодой Гоголь в своем стихотворении[463]. Она – «блистательный мирской пустыни сад», ибо почти исчерпала возможности общественного развития: начавшись с Древнего Рима, оно теперь достигло «старости». Тем выше развитие и синтез искусств, возможность гармонии творящего духа и природы. Для Италии, какой она изображена в этих стихах, явно наступила «эпоха наслаждения», когда все мирское разобщено, нежизненно, лишь «отзывается прошлым», а потому никем и ничем не стесненная личность получает здесь свободу духовного самовыражения. Так и в «Портрете»: идеальный художник, уехавший в Италию, был одинок там, «терпел бедность, унижение, даже голод» (III, 421), но при этом создал шедевр. То есть гармония обусловлена противоречием духовного и «возрастного», разными «векторами» развития.