Петербургский текст Гоголя полностью

В Записной книге Гоголя (РМ)неозаглавленный черновой автограф «Портрета» открывает запись повестей. Его начало занимает лицевую и обратную стороны полулиста (с. 49–50), далее на с. 51 начинается текст «Невского проспекта», а запись «Портрета» возобновляется только на с. 165. По мнению исследователей, Гоголь вдруг оставил работу над «Портретом» ради второй повести [III, 636]. Но заметим, что он, как правило, создавал текст на основе предварительных записей, если нужно, сразу дополнял и – соответственно – корректировал, потому и вставки в конце страниц, и другие более поздние поправки в РМ были относительно редки. Так что подобная методика автора полностью исключает упомянутое выше предположение, а рукописи не дают примеров, чтобы он когда-нибудь так поступал с черновым текстом.

Более вероятно, что сначала на с. 161–162 были записаны какие-то неизвестные нам фрагменты из жизни художника или музыканта, а потом они стали основой для иного, по-видимому, целостного текста повести о художнике, начинавшегося на с. 163–164. Однако дальнейшая разработка сюжета привела к переосмыслению уже написанного. Тогда оба полулиста (с. 161–164) были изъяты, и переделанное начало повести было с поправками вписано на чистый полулист (с. 49–50)[533] между окончаниями «эстетических» статей и началом повести «Невский проспект» – для согласования с ними в перспективе «историко-эстетического» сборника. Скорее всего, это произошло во время работы над эпизодом бегства героя из его мастерской (с. 169): здесь он вдруг опять назван Корчиным – фамилией, под которой он фигурировал только на с. 50.

Неозаглавленный черновой автограф повести изобилует поправками и помарками, в нем много слов недописанных, зачеркнутых или просто неразборчивых, отсутствует членение на абзацы. Основываясь на вариантах гоголевского почерка, можно отнести начало записи к ноябрю 1833 г. и с большой долей уверенности говорить о том, что работа над «Портретом» и какими-то частями повести «Невский проспект» шла параллельно с начала 1834 г. Истории художников (Черткова, «идеального художника», монаха в «Портрете» и Пискарева в «Невском проспекте») создавались почти одновременно как различные варианты жизни художника в Петербурге, и лишь затем Гоголь обратился к истории поручика Пирогова. Это подтверждает и описка на с. 66, где Пирогов назван Чертковым, что могло произойти, в свою очередь, когда молодой художник в «Портрете» получил, наконец, фамилию Чертков [см.: III, 636].

Гоголь тщательно подбирал имена и фамилии героев согласно мотивам их поведения. Например, переписывая начало повести на с. 49–50, он стал называть молодого героя Корчиным-Корчинковым-Корчевым (от «корчить – гнуть, перегибать, мять; сводить… судорогами; передразнивать, представлять; подражать кому неудачно»[534]). Однако в основном черновом тексте – возможно, с самого начала – герой именовался Коблевым или Коблиным (от «кобель»). Это фамилия / прозвище незаконнорожденных, которые, по народным представлениям, своим происхождением обязаны псу как мирскому воплощению дьявола, означает «изменник, предатель». Поэтому занятия и – соответственно – злоключения героя могут быть мотивированы его принадлежностью к проклятому роду, если художниками были отец, который золото, как внезапно скажет Коблев полицейскому, оставил в раме портрета, и дед (по указу Петра I, незаконнорожденных записывали в художники). Все это сближает мистический план повести и «Фауста» Гете, где Мефистофель появлялся в обличье пса.

Затем в эпизоде, когда молодой художник проматывает остаток найденных денег, фамилия его стала не менее значимой – Копьев (от «копье», «копейка», «копить» или «копировать», а также «копи» – рудник). И лишь в дальнейшем, когда в жизни героя происходит «щастливая перемена» (с. 182), устанавливается фамилия Чертков – от «чертить – проводить где черты, изображая что-либо; рисуют от руки, а чертят более по линейке…»; исходное слово «черта», кроме «линии», может означать «рубеж, предел, границу <…> Поступок, наклонность, свойство нрава»[535]. Фамилия эта значима не только по семантике. Старинный дворянский род Чертковых восходит к XVI в. И одним из главных «пособников» Екатерины II при восшествии на престол был поручик Евграф Чертков, затем щедро награжденный и обласканный. Вероятно, Гоголь знал и анекдот, записанный Пушкиным в дневнике 1834 г., – как императрице приходилось иногда вступаться за Черткова – «человека крутого и неустойчивого», который был к тому же «очень дурен лицом»[536]. Таким образом, фамилия Чертков соотносила героя с Екатерининской эпохой, вводя мотивы неправедного обогащения, предательства, безобразия и внешнего, и «внутреннего». При этом своего имени (лица) «молодой художник» еще не имел…