Перед нами на лестничных перилах лежало несколько кусочков неправильной окружности, напоминающих пластилиновые огрызки. Моё сердце яростно колотилось, предчувствуя дебютную встречу с наркотиками. Думаю, что Никита испытывал точно такое же волнение. А со стороны Финского залива уже нёсся поток воздуха, стремящийся испортить наше первое свидание с гашишем.
Только Даник закурил сигарету, чтобы приступить к изготовлению чудодейственного зелья, как в наш закуток нагло ворвался сильный порыв ветра, который подхватил томящиеся в ожидании своего часа «плюшки» и, покружив их несколько секунд в воздухе, опустил наши «билеты в мультяшный мир» прямиком на землю.
– Зря мы их здесь разложили, – грустно сказал Даник, выждав трагическую паузу.
– Не будет мультиков, – добавил я.
– Может ещё не всё потеряно? – не терял надежды Никита.
Мы спустились вниз и приступили к поиску остатков былого величия. Со стороны это могло показаться очень странным зрелищем – три здоровенных детины ползают на коленях по земле, словно малолетние сопляки в песочнице или упитые работяги возле гастронома в день получки. Поиски усложнялись тем, что как раз в этом месте, куда улетел гашиш, валялось множество кусочков то ли дёрна, то ли просто какого-то мусора, внешне сильно напоминающего улизнувшие «плюшки».
Провозившись минут двадцать, мы смогли насобирать несколько кусочков, которые нам показались максимально похожими на утерянный гашиш. Вышло по две «плюшки» на брата. Даник подкурил сигарету, и, когда она разгорелась, положил на горящий кончик одну из найденных «плюшек», затем просунул сигарету с гашишем на угольке в сделанное сбоку бутылки отверстие. Тара начала заполняться дымом. Выждав около минуты, он резко вытащил сигарету, зажал отверстие пальцем, а другой рукой отвинтил крышку и протянул бутылку Никите.
– Вдыхай! – крикнул Даник.
Никита сделал большой вздох, одним махом заглотнув находившийся в бутылке дым.
– Держи! Не выдыхай! – командовал Даник.
Никита раздул щёки и выпятил глаза, стараясь удержать в себе драгоценный дым.
– Теперь можно.
Никита с облегчением раскрыл рот, из которого выпорхнули остатки кумара, и тут же раскашлялся. Даник приятельски похлопал его по спине, приговаривая:
– Сейчас торкнет, сейчас прочувствуешь.
– Ну как? – спросил я, когда Никита откашлялся.
– Говно! – выговорил Никита.
– Всё так плохо?
– На вкус, как земля. И очень крепко.
– Это вначале так кажется, – вставил своё слово Даник, уже готовивший следующую порцию, – потом привыкнешь.
Вторым вдыхал петроградское угощение ваш покорный слуга. Я не раскашлялся и не почувствовал хоть какого-то вкуса, помимо сигаретного дыма, полагаю что в моём случае гашиш оказался обычным куском дёрна, который мы ошибочно приняли за наркотик. От дальнейшего употребления я отказался. Оставшиеся плюхи Никита и Даник выкурили на двоих.
Мы сидели на том же месте в ожидании обещанного «прихода».
– Смотрите, какой длинный красный лимузин! – неожиданно крикнул Даник, указывая на проезжающий мимо трамвай.
– Реально огромный! – подтвердил Никита, и они оба громко заржали.
Чем дальше, тем больший бред они несли, и чем больший бред они несли, тем сильнее они смеялись. Мне было тяжело настроиться на их волну, так что я, в конце концов, засобирался домой. Но тут планы пришлось пересмотреть.
– А вы кто такие? – услышали мы вопрос откуда-то сбоку.
Внизу, там, где мы недавно ползали в поисках утерянного гашиша, стояло четверо парней примерно нашего возраста. Они поднялись по лестнице и встали напротив нас.
– Я вас раньше не видел, – заявил самый низкий из них.
– Надо было на табуретку встать, – съязвил Никита, и они с Даником неистово заржали.
– Ты чё грубишь, козёл длинный?! – возмутился низкий незнакомец. – Какого хера вы трётесь на нашем месте?
– Это не плосто место, именно отсюда сколо лазголится пожал миловой леволюции. Отсюда огломные тлудовые массы отплавятся в свой великий поход, чтобы поднять знамя плолеталиата над поглязшем в глехах булжуазном миле! – декламировал Никита, пародируя акцент Ленина и вызывая безудержные порывы смеха у обкуренного Даника.
– Да они обдолбанные! – проницательно подметил один из незнакомцев.
– Валите нахер отсюда! – добавил низкий.
– Влаги леволюции будут подвешены за яйца на доложных столбах! – продолжал Никита накалять обстановку.
– Дайте я ему въебу! – сказал кто-то из вновь пришедших.
– Господа, давайте разойдёмся мир… – я не успел закончить фразу, как получил неожиданный удар в челюсть.
Завязалась драка. Силы были не на нашей стороне. Во-первых, нас было меньше, во-вторых, мы были отнюдь не спортсмены. Наша тактика сводилась, в основном, к глухой обороне. Больше всего ударов сыпалось на Никиту, успевшего хорошенько разозлить местную гопоту. Один из ударов заставил Никиту отшатнуться назад, он споткнулся об перилы и полетел вниз с двухметровой высоты. Внизу его поджидал асфальт, в который он и врезался головой, потеряв сознание. Наши противники не на шутку испугались, полагая, что парень отбросил концы, и поспешили ретироваться.
4
