Стрелы были деревянными, с тряпичным оперением. Наконечником служил косой срез, укрепленный обжигом на огне. С целью его утяжеления каннибалы аккуратно проковыривали с торца углубление, и помещали внутрь небольшие кусочки бетона. Стрелы получались неплохие, но практически одноразовые. У тех, которыми Кабан пытался прикончить Андрея, после попадания в деревянные поверхности, смяло наконечники. Их можно было заострить заново, но длина стрелы не предусматривала многократную заточку. Зато в человеческие тела, защищенные только слоем лохмотьев, эти стрелы должны были вонзаться за милую душу. Для того они и предназначались. Едва ли кто-то из обитателей лабиринта таскал с собой щит или разгуливал в тяжелых доспехах, а ткань, даже очень прочная, вроде кожи или джинсы, не смогла бы остановить такую стрелу.
Опробовать лук немедленно не удалось, поскольку для этого требовались две работоспособные руки. Андрей снял с Кабана колчан с восьмью стрелами, подобрал лук, и повесил его за спину. Тетива была сделана из прочной капроновой нити, так что можно было не опасаться, что она лопнет. В здоровую руку Андрей хотел взять успевшее полюбиться копье, но передумал, и вооружился лопатой. Ее штык он обмотал подобранным с пола тряпьем, после чего поджог получившийся факел.
Судя по тому, как быстро появился Кабан, второй вход в людоедское логово должен был располагаться где-то неподалеку. Через прорубленный в бетоне тоннель Андрей выбрался обратно на парковку, после чего двинулся вдоль стены, освещая путь факелом. Время от времени он наклонялся, подбирал с пола тряпье, и подкармливал им начинавший увядать огнь.
Только по счастливой случайности он не прошел мимо входа. Андрей высматривал его внизу, рассчитывая обнаружить что-то вроде норы, а тот оказался вентиляционной шахтой под самым потолком. Андрей, не сдерживаясь, громко выругался, и побрел обратно.
На то, чтобы притащить одну из дверей к входу в вентиляцию у него ушло не меньше часа. Все свое добро, кроме факела, он оставил возле трупа Кабана. Тащить дверь пришлось одной рукой, волоком, а второй кое-как удерживать факел. Грохот при этом производился страшный, его эхо раскатывалось по тонущим в тишине коридорам. Но Андрей плюнул на шум, понадеявшись на то, что два брата-людоеда перебили и распугали всех людей поблизости.
Затем последовало несколько мучительных попыток восхождения. Три из них завершились болезненными падениями. При последней жесткой посадке он ударился о стену левой рукой, и едва не лишился сознания от боли. Та была столь сильна, что Андрей, скорчившись на полу, орал до тех пор, пока не охрип и не закашлялся.
Только с четвертой попытки он сумел втиснуться в вентиляцию. Лопату бросил у входа, зажигалку зажал в кулаке правой руки и пополз в темноте по узкому железному тоннелю. Миновав два поворота, он увидел впереди желтоватый свет лампочки.
Выход был свободен, решетка его не загораживала. Под ним оказался массивный стол, на который Андрей и рухнул, когда вытек наружу. Лежа на столешнице и всхлипывая от боли, Андрей вспомнил, что не разобрал баррикаду, преграждающую основной выход. Ему захотелось зарыдать от отчаяния. То ли он, в самом деле, начал тупеть либо от голода, либо от усталости, то ли удары Кабана, достигшие цели, не прошли для него даром.
По всем признакам, Кабан и Лось обитали в этом месте очень давно и потратили немало сил на его обустройство. Либо же они заняли брошенное кем-то логово. Или, что тоже было вероятно, силой отняли его у прежних владельцев.
Андрей бродил по коридору, заглядывая в комнаты, и все больше убеждался в том, что риск того стоил. Раны заживут, поредевшими зубами все равно нечего жевать, зато теперь он стал обладателем настоящего сокровища. Все, что людоеды стаскивали в свою нору на протяжении месяцев, если не лет, отныне принадлежало ему.
В одной из комнат он обнаружил два больших деревянных ящика, доверху набитых одеждой и обувью. В следующем помещении, оказавшемся чем-то вроде оружейной, у него буквально разбежались глаза. Четыре лука, притом один из них, явно последняя модель, был даже лучше того, что остался за заваленной дверью. Значительный запас стрел. А еще копья, ножи, лопаты и серпы на любой вкус. С таким арсеналом ему теперь никто не страшен!
– Это я удачно зашел, – ухмыльнулся Андрей, и тут же скривился от резкой боли, рожденной неосторожным движением руки.
Устроились людоеды с комфортом: спали на кроватях, ели за столом. Мебели было много. Несмотря на ее самодельную корявость, сколочена она была добротно, что называется – на века. Теперь уже бывшие обитатели поддерживали в своем жилище относительную чистоту, и даже подметали пол. Просматривая помещения, Андрей достиг выхода, отодвинул металлический прут, исполняющий роль засова, и выглянул наружу. Там раскинулся уже знакомый ему коридор-тамбур, забаррикадированный снаружи.
