Поражённая заклятьем немоты миссис Паркинсон бросилась вниз, вдоль высоких, кишащих людьми трибун. Кингсли подал знак двум своим стражникам, и они схватили её, когда она уже готова была вцепиться Люциусу в лицо, после чего министр вновь взмахнул своей палочкой и поток бранных слов прорвался из её рта.
— Предатель! — кричала она кроме прочего, нечеловеческим голосом. — Поганый предатель! Да как ты мог?! Он доверял тебе! Он столько лет прикрывал твою поганую шкуру! Да будь ты проклят!
Обезумевшая от ярости она пыталась вырваться из едва сдерживающей её хватки двух крупных мужчин, она тянула к Люциусу свои изуродованные спазмом руки. После чего, осознав, видно, что теряет силы, набрала во рту побольше слюны и плюнула в Люциуса. Плевок её, однако, не достиг цели, а объект её столь пылкой ненависти, не повёл и бровью.
— Увести, — губы Кингсли скривились от омерзения, и мракоборцы вывели из зала уже совсем обессиленную и продолжающую лишь судорожно проклинать Люциуса миссис Паркинсон.
В зале вновь воцарилась тишина, показавшаяся теперь Фрэнку, какой-то особенно пронзительной.
— Но почему вы сразу же не сообщили о прибытии в ваш дом Плегги дежурившим там мракоборцам, мистер Малфой? — прервал её Артур.
— Чтобы спугнуть его и позволить сбежать? — хмыкнул Люциус.
— Достаточно! — с жаром заключил Кингсли. — Ваше последнее слово, мистер Малфой!
— Ах да! — улыбнувшись, кивнул тот. — Дайте-ка собраться с мыслями… Так вот: я ни в чём не виновен, меня держали под Империо, угрожали смертью сына и жены ради защиты которых, я и вынужден был позволить этим мерзким тварям находиться в моём поместье весь прошлый год… Я также хочу попросить многоуважаемых членов Совета, учесть при принятии вашего самого рационального и трезвого решения, факт моего добровольного сотрудничества с Министерством магии, благодаря которому в Азкабан уже отправлено одиннадцать наиболее опасных Пожирателей Смерти, не считая мистера Паркинсона, который, несомненно, станет двенадцатым. А также, — он нервно облизнул губы, — принять во внимание мою полную готовность обеспечить Министерство всеми необходимыми ресурсами для поимки оставшихся беглецов.
— Чёрт бы тебя побрал, Малфой!.. — свирепо воскликнул Кингсли и, спохватившись, обратился к секретарю: — Это не нужно записывать, Сьюзен… Что ж! — кашлянув, он оглядел членов Визенгамота, в глазах которых читалось сейчас полное смятение. — Полагаю, пора проголосовать. Кто считает мистера Малфоя виновным и достойным пожизненного заключения в Азкабан?
Ввысь сейчас же взмыло двенадцать рук членов Совета, в числе которых была и рука Артура Уизли. Гестия Джонс только беспокойно взглянула на министра, сомневаясь, видно, в своём решении. Ладони Кингсли остались плотно прижатыми к поверхности стола.
— Кто считает, что подсудимого следует оправдать? — процедил он сквозь зубы, не отрывая своего пронизывающего взгляда от лица Люциуса.
Медленно в воздух стали подниматься руки прочих членов Совета. Очевидно, внутри многих из них происходила сейчас весьма нелёгкая борьба, однако, когда Кингсли и Гестия тоже проголосовали — остальные последовали их примеру куда более смело.
— Оправдан по всем пунктам, — металлическим голосом произнёс Кингсли, со всего размаху ударив ладонью по крышке стола, после чего мгновенно, больше не глядя ни на Малфоя, ни на кого бы то ни было ещё он поднялся со своего места и пулей выскочил вон из зала суда. Его примеру последовало никак не меньше десятка мракоборцев.
Зал тут же вспыхнул ожесточёнными как никогда спорами, а Люциус, который всё ещё оставался сидеть в деревянном кресле с цепями медленно прикоснулся пальцами к своему лбу, и Фрэнк, не вполне ещё осознавший произошедшее, отметил, что они дрожали.
========== Глава 21. Пешки ==========
— Я никуда не поеду, Люциус, — очень серьёзно произнесла Гермиона.
Она стояла у окна, со скрещенными на груди руками, в своём банном халате и смотрела в ночь, окутавшую Малфой-мэнор. Только что Люциус рассказал ей о его последнем суде, произошедшем вот уже десять лет назад.
— Мы не можем просто сидеть и ждать, пока Плегга придёт сюда поквитаться со мной, — сказал он. — Я не могу подвергать вас с Розой подобной опасности. Я должен что-то сделать!..
— И ты предлагаешь нам скитаться, прятаться, дрожать от страха? — Гермиона мотнула головой. — Нет, это не по мне, уж прости…
— Быть может, стоит оставить на время свои гриффиндорские привычки и рассудить здраво?
— Я и пытаюсь делать это, Люциус! — она обернулась. — Где гарантия, что Паркинсон не следит за нами? Быть может он только и ждёт, что мы, испугавшись, решим покинуть поместье. Что если он нападёт на нас где-то за его стенами?.. Да и потом, неужели наш дом так уязвим перед ним? Ты же сказал, что после домашнего ареста закрыл оставшиеся трансгрессионные тоннели, о которых мог знать Плегга или кто-либо другой из Пожирателей. Он уже не может проникнуть сюда так просто, разве нет?.. Завтра утром прибудут мракоборцы, они отключат нас от каминной сети и обеспечат нам полную безопасность.
