Когда-то они с Анджеем целый день строили на таком вот ручье запруду. И запрудили, и в результате получили лягушатник три на три метра, с уровнем воды Ирене до подбородка… И минут двадцать играли надувным мячом в водное поло, пока не пришел лесник и не устроил разнос, пригрозил штрафом, потому что, оказывается, от подобной запруды нежной природе страшный вред…
— Осторожнее, госпожа Хмель… Ирена…
Она и без того старалась ступать как можно легче.
…И пришлось запруду, с таким трудом построенную, самим же и разбирать… Поздней ночью, вернувшись к себе в палатку, продрогшие и голодные… они выпили с горя две бутылки густого крепленого вина… вдвоем… причем Ирена пила наравне с Анджеем… а наутро…
Она пошатнулась. Ухватилась за ветку счастливо подвернувшегося куста.
Тропинка вела вдоль берега, и берег становился все круче и выше, а ручей внизу окончательно оказался речкой, и глубина там, судя по вот этим нехорошим водоворотам на поверхности…
И вода холодная.
— Долго еще, Рек?
— Сейчас выйдем к мосту…
Он не договорил.
Лошадь оступилась. Забила копытами, обрушивая целые пласты песка и глины, на глазах у Ирены и Река сползла ниже, еще ниже, проехалась брюхом по камням…
Да, вода была холодная. Во всяком случае, лошадь выкатила глаза так, будто свалилась в кипяток… Брызги поднялись чуть не вровень с берегом. Лошадь била копытами уже в воде, имитировала движения пловца, в то время как вода, изо всех сил толкая тяжелое тело, увлекала лошадь все дальше, дальше, вперед…
Ирена смотрела, разинув рот. Лошадь плыла; вместе с ней плыли седельная сумка и дорожный мешок, в котором…
Ирена застонала. Взялась руками за щеки и села на тропинку.
— Вперед!..
Совсем рядом оказалось белое, яростное лицо Река.
— Вперед, если не хотите…
Из-под ног сыпались камушки. Плывущая лошадь уже скрылась за поворотом; чего ей — выберется. Кому-то из крестьян повезет, прибудет имущества, если, конечно, лошадь Река не выучена по-собачьи лаять на чужих и преданно разыскивать хозяина…
Хотя для «Раскаявшегося» разницы уже нет. Все едино…
Она заставила себя подняться и продолжать путь.
Жизнь не кончена. Но отыщется ли другой экземпляр?..
Мост был, как сиротская радость, — узенький и хлипкий. На двух канатах, на одной подгнившей свае, дойди лошадь до этого моста — так и так пришлось бы в воду прыгать…
— Не глядите вниз…
Ирене была приятна забота Река — и немножко смешна. Она совершенно не боялась бегущей воды; этот мир, мир второй МОДЕЛИ, по мере знакомства с ним казался все мельче, все жальче, все игрушечнее…
Этот мир обманул ее. Первое впечатление оказалось ошибочным. Колодец на дороге, живой колодец с живой водой, будто пасть доисторического чудовища… Декорация. Картон. Единственное, что в этом мире подлинно и действительно чудовищно — так это их Провидение, неотвратимые кнут и пряник над головой у каждого…
Интересно, а как герцог завоевывает благосклонность Провидения? Если, к примеру, случилось дать пощечину слуге? Отказывается за обедом от сладкого, жертвует свой компот в пользу детского дома?..
А симпатяга-Рек думает, что она боится хлипкого моста, высоты в три метра и быстрого течения…
Под ногой у нее проломилась дощечка. Ирена зашипела, судорожно вцепившись в перила.
— Рек, кто отвечает за состояние этого моста?
— Что?
Шум воды перекрывал слова.
— Тут вообще кто-то ходит? — спросила она в сердцах.
Рек не расслышал.
Противоположный берег был куда более удобным. Можно было идти даже без тропинки — склон был покрыт короткой травкой, такую высаживают на стадионах, лужайках, у подножия монументов…
И, что приятно, чуть дальше по берегу обнаружились наполненные водой отпечатки копыт. Лошадь отделалась легким испугом; возможно, скоро случится радостная встреча…
— Рек, — Ирена остановилась.
Рыцарь оглянулся:
— Что?
Она помедлила, раздумывая. На лбу у рыцаря прорезалась складочка нетерпения:
— Да идемте же…
— Рек, у вас огниво сохранилось?
Рыцарь похлопал себя по поясу — да, мол, огниво носим при себе….
— Давайте подожжем мост…
— Что?!
— Подожжем мост, — сказала Ирена увереннее. — Чтобы меньше было проблем с погоней… Чтобы им переправляться труднее.
Рек страдальчески искривил брови:
— Поджечь… За это Провидение… нам… отольется.
— Это доброе деяние, — сообщила Ирена, не дрогнув лицом. — Мост опасен. Уничтожая его, мы, возможно, спасаем жизнь неосторожному путнику… или заблудившемуся ребенку. И побуждаем предполагаемых пользователей… ну, тех, кто по нему иногда ходит… привести свое хозяйство в порядок. Починить или построить новый… Что, нет?
Рек молчал.
— Мы теряем время, — сообщила она нервно.
Поджигать не пришлось.
Достаточно оказалось перепилить кинжалом один из поддерживающих канатов — и мост оказался совершенно непригодным к употреблению, потому что второй канат, подгнивший, порвался сам собой.
— Не так эффектно, зато эффективно, — пробормотала Ирена себе под нос.
Рыцарь поглядывал на нее почти со страхом.
— Что случилось, Рек?
Он помедлил.
— Если бы я и сомневался, что вы Ирена Хмель… то сейчас убедился бы окончательно.
— Да? — она растерялась. — Почему?
