Интрига с характеристиками А‑12 длилась недолго. 1 мая 1965 года, спустя ровно пять лет после уничтожения U‑2 в небе над Уралом, американцы устроили триумфальные полеты своего сверхскоростного самолета с регистрацией достигнутых в них мировых рекордов. Под обозначением YF‑12A самолет «сделал» за один день девять мировых рекордов, включая самый престижный – полет с максимальной скоростью 3331,5 км/ч при высоте горизонтального полета 24462,6 м. После этого рекорда до конца XX века самолет соревновался в скорости только с самим собой…
Конечно, Судец не лгал, когда говорил о «доступности А‑11 для средств ПВО», но эта доступность для находившихся на вооружении советской ПВО зенитных ракет и самолетов‑перехватчиков несла с собой значительный элемент случайности, неопределенности, которые были еще больше, чем при первых попытках перехвата U‑2 в 1950‑х годах. Эффективно и надежно «снять» с неба новую цель в середине 1960‑х могла только «двухсотка», но ее еще предстояло сдать на вооружение.
После установления YF‑12A столь впечатляющих рекордов, летом 1965 года, Грушину было поручено оценить возможности перехвата этого самолета с помощью В‑755. Осенью аналогичную работу с В‑758 проделали и на филиале.
Расчеты показали, что перехват столь скоростной и высотной цели крайне сложен. Пуск ракеты для обеспечения перехвата на дальней границе зоны поражения С‑75 предстояло выполнять, когда самолет находился на расстоянии 75–76 км от комплекса. Для этого дальность его обнаружения должна была составлять не менее 100–105 км при условии подготовки данных с помощью автоматизированного прибора пуска.
И эти расчеты, увы, вскоре подтвердились на практике. В 1967‑68 годах А‑12 оказался единственным типом самолета, уничтожение которого не было записано на счет вьетнамских средств ПВО. При этом, как правило, средняя дальность его обнаружения вьетнамскими расчетами составляла всего 70–75 км. В принципе, это позволяло выполнять стрельбу по заранее рассчитанным данным, но умелая постановка помех позволяла американцам своевременно принимать ответные меры. В результате к возможному успеху С‑75 были близки лишь в одном из полетов А‑12, состоявшемся 30 октября 1967 года. В тот раз по самолету, который пилотировал Дэнис Салливан, было выпущено шесть ракет. Боевые части трех из них взорвались на относительно небольшом расстоянии от самолета. Но после посадки в самолете были обнаружены лишь небольшие пробоины в правом крыле и частицы постороннего материала, идентифицированные в качестве фрагментов осколков боевой части…
17 апреля 1962 года, в 68‑й день рождения Н. С. Хрущева, одним из главных подготовленных для него подарков стал показ фильмов о произведенных осенью 1961 года ядерных испытаниях на Новой Земле и об испытаниях системы «А». Эти испытания, ставшие апофеозом избранного Хрущевым курса, символизировали для него высшую стадию многовекового противоборства меча и щита. Испепеляющей ярчайшей вспышке и сметающей все на своем пути ударной волне противопоставлялись гигантские радиолокаторы, электронно‑вычислительные машины, сверхскоростные и сверхточные ракеты… Впрочем, из последовавших затем кулуарных разговоров, смысл которых был быстро доведен до разработчиков противоракетных систем, самому Хрущеву хотелось бы увидеть противоракетный «щит» гораздо более простым.
Но в состав А‑35, для первых объектов которой под Москвой начали готовиться котлованы и площадки, уже было запланировано включить командный пункт, радиолокационные станции, образующие круговое поле дальнего обнаружения, и стрельбовые комплексы с грушинскими противоракетами.
Защита эскизного проекта А‑35 состоялась осенью 1962 года, сразу же после выполнения последнего, пятого по счету испытания «Операции К». На заключительном заседании комиссии по рассмотрению эскизного проекта А‑35 председательствовал командующий войсками Московского округа ПВО П. Ф. Батицкий. Именно на территории его округа предстояло разворачивать гигантские работы. Главным докладчиком по проекту А‑35 выступил Кисунько, который изложил основные расчеты и планы намечаемых работ по А‑35, объяснил причины невозможности какого‑либо их сокращения или уменьшения. Наоборот, предложенное было оценено им как минимально необходимое для решения задачи по уничтожению моноблочных головных частей межконтинентальных «Минитменов» и «Титанов».
Доклад, сделанный Грушиным о спроектированной для А‑35 новой ракете А‑350Ж, был под стать докладу Кисунько. Изображенная на привезенном Грушиным плакате двухступенчатая ракета имела длину около 20 м и массу около 30 т. Услышав начавший было подниматься ропот, Грушин сообщил собравшимся, что только ракета с такими размерами и массой сможет обеспечить выполнение заданных ОКБ‑2 требований по дальностям и высотам поражения целей, и продолжил:
