Густо-малиновая японка лишь молча кивнула.
— Так это женщин проблемы, ты-то причём? — нарочито удивленно поинтересовался я.
— А я что, не женщина?
— Не-а. Мы не женщины, мы Девы Флота. На нас человечьи предрассудки не распространяются.
— Может, всё-таки в бассейн? — жалобно протянула Харуна, поняв, что от неё не отстанут.
— К чёрту! — отрубила Грейс, хватая её под локоть и целеустремленно таща в сторону онсэна. — Это в купальник переодеваться, а мы и так из комбезов не вылазим.
— Ага, тело должно дышать, — подтвердил я, подхватывая Харуну с другой стороны.
А что, пойдем, как говорится, в баню, заодно и помоемся.
— Дробь стрельбе! — прозвучал у меня в гарнитуре голос инструктора, перекрывая резкие хлопки выстрелов универсальной артустановки.
Уф, неужели отмучался?
Стоявший на носу инструкторского катера сержант опустил бинокль, тяжело вздохнул, и, повернувшись ко мне, наградил кислым взглядом.
Ну да, хреновый из меня артиллерист, хреновый. Стрелять стреляю и даже вроде как попадаю (ещё бы, с такой-то скорострельностью), но… в том-то и дело, что «вроде как». По сравнению с другими Девами, что главным калибром восемьдесят из ста выбивают, я — вообще ни о чём. Мне даже зачёт по артиллерийской стрельбе автоматом поставили, чисто из жалости. Нет, сначала неделю мучили, пытаясь добиться результата, но в конце концов до начальства дошло, что, сколько я боеприпасов не сожги, толку не будет. Вот только зачёт поставили, а инструктор по стрелковой всё не унимается, показатели я ему, видите ли, порчу. Тьфу, блин.
— Курсант, вы что, решили мишень в плен взять, запугав? — язвительно уточнил сержант, и по строю поджидавших своей очереди Дев, прокатилась волна смешков.
А то я сам не вижу, что мишенный лист больше осколками покорябало.
— Так она не сдастся, поверьте, — всё тем же язвительным тоном продолжил инструктор.
Достал.
— Ясно, сэр!
Выпрыгнувший из моей правой шахты «Гранит» с рёвом пронесся над головой сержанта, едва не подпалив ему кепку, сделав горку, скользнул к воде, чуть довернул, вставая на боевой курс… и через пару секунд врубился в мишенный лист, разнося его в клочья.
— Какого черта, курсант?! — завопил отшатнувшийся инструктор.
— Если враг не сдаётся — его уничтожают. Сэр.
Инструктор стащил кепку, осмотрел, словно желая убедиться, что не подгорела, выбил о рукав и, натянув обратно, зло прошипел:
— Трое суток ареста за стрельбу после команды «Дробь»!
— Есть, трое суток ареста за стрельбу, — равнодушно отозвался я. — Разрешите отбыть на гауптвахту?
Инструктор с досадой отмахнулся, делая запись в планшете:
— Свободны, курсант. Гнейзенау, к рубежу.
— Есть, сэр.
Обогнув выдвигающуюся немку, я не спеша покатил мимо притихшего строя на базу.
***
— Петра, что случилось? — встревожился старший смены техников, когда я появился в доке за час до окончания тренировки.
— Да всё в порядке, сеньор Ферраро, — успокаивающе махнул я. — На губу тороплюсь.
— Ох, Петра… — техник сокрушенно покачал головой, принимая у меня очки с гарнитурой и помогая выбраться из «обвеса». — На этот раз за что?
Я равнодушно пожал плечами:
— Стреляли.
— Опять артиллерист? — сочувственно догадался Ферраро.
— Ага, — кивнул я, направляясь в раздевалку.
Не знаю уж, почему у меня со стрельбой так хреново. Глазомер вроде в порядке, — те же ножики кидаю ювелирно. Да и вообще, всё, что кидается. Как-то, интереса ради, разломал шарикоподшипник, набрал горсть шариков… Так я ими метров с двадцати гвозди в стену забиваю, не напрягаясь. Но со стрельбой — швах.
Сполоснувшись под душем, я уже натягивал форму, когда затрезвонил мобильник и голос дежурного по Школе обрадовал приказом: срочно явиться к адмиралу.
Вот, блин, даже до губы дойти не дают. Артиллерист уже нажаловался, что ли? Или это психолог настучала, что я ей опять тесты запорол? Или за сгущенку дрючить будут? Или мои детишки снова с японками подрались? А может, наша с К-21 вылазка на берег всплыла?
Так, вяло перебирая причины внезапного вызова на ковёр, я добрел до штаба и, поднявшись в приемную, доложился о прибытии сидевшему за заваленным бумагами столом адъютанту начальника школы.
— Присядь пока, — не отрывая взгляда от какого-то списка, мотнул он головой в сторону диванчика для посетителей, где уже сидела незнакомая канмусу, легкий крейсер, судя по возрасту.
Устроившись на другом краю дивана, я мельком покосился на незнакомку — надо же, школьница примерная, да и только — сидит, словно аршин проглотила: спинка прямая, руки на коленках, юбка расправлена так, что хоть линейку прикладывай…
Беззвучно фыркнув, я запрокинул голову, устало прикрывая глаза… Ждать, так ждать, наше дело телячье.
***
Кира украдкой рассматривала усевшуюся на другом краю Деву, пытаясь сообразить, кто это.
Странная какая-то, даже класс сходу не определить. Вроде бы тяжёлый крейсер, но на юбке и рукавах одна широкая полоса 1-го ранга. Да и ведёт себя, словно суперлинкор — развалилась, как дома, ногу на ногу закинула, ещё и глаза закрыла… Кстати, первокурсница, а волосы чуть ли не до лопаток. Живая загадка.
