Загадок Кира очень не любила. Будь девчонка одного с ней ранга — обязательно бы расспросила, кто она, но лезть с вопросами к старшей, да ещё и пребывающей явно не в духе… ну её, — скажешь что-нибудь не то, потом проблем не оберешься, а ей тут ещё учиться.
***
— «Пётр Великий», к адмиралу.
Мысленно вздохнув, я выпрямился, одернул китель, юбку, поправил булавку на галстуке, чтобы школьная эмблема смотрела «в сторону советской власти», и, войдя в кабинет, замер на пороге.
— Господин адмирал, тяжелый ракетный крейсер «Пётр Великий» по вашему приказанию…
Стоявший у окна начальник Школы махнул рукой — мол, «без чинов» — и приглашающе указал на стул для посетителей
— Присаживайся, Петра.
Адмирал у нас — легенда, настоящая, без дураков. Один из первых офицеров Поисково-спасательной службы — самого отмороженного и безбашенного подразделения во всем Объединенном Флоте. Нет, правда, чтобы на летающих лодках времен Второй мировой, где вооружения нет в принципе, а из навигационного оборудования лишь бесполезная карта, собственные глаза, да ноющая пятая точка, лезть в сумрак… это надо не стальные, титановые яйца иметь. Я бы не смог, честно. А эти лезли. Мало того, ещё и девчонок раненых находили, и вытаскивали. Хотя, зачастую сами в сумраке пропадали.
Даже сейчас, когда канмусу стало больше и в каждую поисковую группу входят две-три Девы — служба в ПСС не сахар, а что в первые годы творилось… Прямо как у нас в 41-м, когда полнокровный полк за неделю до звена стачивался.
Усевшись за рабочий стол, адмирал окинул меня усталым взглядом.
— Как учёба?
Странный вопрос. По идее о моих успехах он побольше моего знает.
— Нормально, сэр.
— Настроение?
— Отличное.
— Жалобы?
— Никак нет!
Странный какой-то разговор.
Покивав, адмирал достал из папки на столе листок, пробежал его глазами…
— Согласно рапорту Хелены-сан, ты её прямо-таки избегаешь.
Вот чёрт, психолог всё же нажаловалась.
— Никак нет, не избегаю.
— Разве?
Нет, ну а как бы я её избегал, если психологические проверки на каждом медосмотре обязательны?
— С однокурсницами почти не общаешься.
— Сэр, с однокурсницами у меня сложились нормальные рабочие отношения.
А что, они меня не трогают, я к ним не лезу… по мне, так всё нормально.
Посверлив меня взглядом, адмирал коснулся кнопки селектора, приказав адъютанту пригласить ожидающую курсантку, и меньше чем через десяток секунд в кабинет вошла сидевшая в приёмной девчонка. Вошла, замерла на пороге, вытягиваясь в струнку…
— Господин адмирал, легкий крейсер «Киров», представляюсь по случаю перевода в Восточную Школу!
Начальник чуть кивнул, указывая подбородком на меня:
— Знакомьтесь, тяжелый ракетный крейсер «Пётр Великий», вы зачислены в её эскадру.
О как, пополнение!
Пока адмирал задавал девчонке дежурные вопросы, я воспользовался оказией повнимательнее рассмотреть свою новую подчиненную. Коротко стриженная брюнетка, тонкая, подвижная… и неуловимо похожая на Харуну. Тот же сосредоточенный взгляд из-под бровей, то же внимательное выражение лица… А ещё она периодически чуть кивает и рукой дергает, словно собирается вытащить блокнот и записать услышанное. Походу, мне хроническую отличницу выдали.
— Свободны.
— Есть, сэр!
Мы с девчонкой одновременно вскочили на ноги и, синхронно развернувшись через плечо, зашагали к двери.
— Петра… — догнал нас уже на пороге голос адмирала. — Сразу после ужина зайди в кабинет психолога.
— Виновата, сэр, не могу, господин адмирал, сэр, — браво отчеканил я в ответ.
— Почему?
— Арестована инструктором по стрелковой подготовке на трое суток, сэр.
— Я отменил приказ об аресте.
Тьфу, блин!
— А может, всё-таки на губу? — вздохнул я с затаённой надеждой.
Моя новая подчиненная на подобную просьбу натурально округлила глаза, а адмирал едва заметно улыбнулся.
— Губа от тебя никуда не денется.
— Есть, явиться к психологу.
Вот блин… Можно подумать, что психологиня от меня денется куда-то.
О стрельбах!!!
Это пипец какой-то! Психолог тоже первым делом завела разговор о моей стрельбе!
Тяжело вздохнув, я в который раз попытался объяснить:
— Да я просто не чувствую эту свою скорострелку! Ракеты я веду — как бы мысленно, вручную. А пушке отдаю приказ, и она стреляет.
— Хм, Петра… возможно у тебя просто психологический барьер? — осторожно предположила психолог.
Я откровенно растерялся.
— К-какой барьер? В чём?
— Возможно то, что ты имеешь статус ракетной Девы, влияет на твоё отношение к артиллерийским системам. Ты подсознательно считаешь, что ракеты — твоё, а пушки — нет, невольно выстраиваешь барьер в сознании, — завела психолог.
Эта концепция ей определенно понравилась и она ещё минут пять разливалась соловьём, проводя параллели с какими-то исследованиями, ссылаясь на известные случаи… В общем, была в ударе.
— Мэм, у вас на компьютере есть графический редактор? — перебил я.
— Что, прости? — заморгала психолог, которая в мыслях уже явно успела написать пару диссертаций, защитить их на симпозиумах и получить мировое признание.
— Графический редактор, ну, программа для рисования, «Пайнт», «Фотошоп»…
— Есть.
