Так что не прошло и пяти минут, как по дорожке зацокали каблучки и из-за угла выплыла Её Королевское Величество Айова в сопровождении своей бессменной телохранительницы.
Одним взглядом оценила композицию — две недовольные эсминки из её эскадры, двое растерянных гражданских, плюс, я, весь такой брутальный в измазанном землёй х/б, б/у — остановилась, и аристократически выгнула бровь, видимо вопрошая «Что за дела?».
— Твои людей сопровождать взялись, — пояснил я. — А потом оставили и по своим делам убежали.
Недовольно сопевшие эсминки тут же возмутились, принявшись наперебой разъяснять правильную трактовку событий.
— Неправда!
— Мы только отошли…
— Им сказали ждать…
— А они…
Я лишь развёл руками, показывая Айове — сама видишь. Затем, старательно сохраняя ровный тон, заметил:
— Они даже не понимают, в чём виноваты.
Королева резко вскинулась, прожгла меня яростным взглядом… но ничего не сказала, лишь сжала зубы так, что на скулах проступили желваки.
Ну да, эсминцы, бросившие подопечных и убежавшие по своим делам — это даже не знаю… и преступлением-то не назовёшь. «Смертный грех», как сказали бы люди. Который потом не отмолить. Если уж взял кого-то под охрану — то доведи любой ценой. Даже если эта цена — твоя жизнь.
Помолчав, Айова повернулась к съёжившимся под её взглядом эсминкам, отчеканив:
— В расположение. Бегом.
Затем, пару секунд помялась, зло косясь в мою сторону, но всё же выдавила из себя:
— Должна буду.
И, кивнув своей телохранительнице, решительно зашагала следом за сорвавшимися с места подчинёнными.
Беззвучно хмыкнув в спину гордо удаляющейся королеве, я мысленно пожал плечами. Сдались мне её долги. Понятно, что можно было просто вызвать охрану и данное происшествие Айове забыли бы ещё очень и очень не скоро, но зачем? Воспитательную беседу с залётчицами она сейчас и сама проведёт, причём, куда более доходчивую, чем инструктора. Так какой смысл мне её сдавать? Из общей вредности организма, что ли? Пф-ф!
Уже собираясь вернуться к работе, я обернулся и… ошарашенно замер, медленно со скрипом осознавая, что только что сам, своими собственными руками, нашёл себе приключений на корму. Детёнышей Айове сдал, но гражданские-то никуда не делись. Вот они, стоят, молчат и гляделками испуганно лупают (ага, взбешённый супер-линкор — зрелище не самое успокаивающее). А ведь теперь я за них отвечаю, получается. Твою же мать…
Смерив взглядом мужика — лощёный такой кореец (или японец, кто его разберёт) — и, поняв по бараньему выражению лица, что он вообще дуб дубом в английском, переключился на наглую девицу. Правда, теперь она выглядела не наглой, а испуганной. Явно не понимает, где накосячила, но вот то, что накосячила, начинает осознавать.
— Как вы вообще тут оказались? — с досадой поинтересовался я, вертя головой по сторонам. Сейчас вот ещё патруль нагрянет и будет совсем весело. Хотя, это вряд ли, вся охрана на концерте, бдит. Всё-таки привезти к трём сотням малолетних канмусок мальчуковую поп-группу… это всё равно, что кусок мяса в бассейн к акулам бросить.
Девица встрепенулась и торопливо залопотала. Из её путанных объяснений на хреновом английском я лишь понял, что лощёный мужик — один из менеджеров как раз той самой поп-группы, сама она стажёр-переводчик, они чего-то искали, мелкие обещали их проводить, сами потом куда-то убежали, а господин Пак торопится и дальше они попёрлись самостоятельно.
— Понятно, — поморщился я. — Теперь кру-угом, и той же дорогой обратно.
— Но господин старший менеджер… — запротестовала девица.
— Плевать, — уже откровенно зло перебил я. — Девочка, объясни своему боссу, что здесь режимный объект. Так что если сейчас появится охрана, то у меня будут неприятности, а вас отволокут в Особый отдел, где вы будете долго и подробно объясняться, какого чёрта тут бродили. Причём особисты и без того замотались с этим концертом, так что вам они совсем обрадуются.
— Но… — девица никак не унималась.
— Да вашу ж машу… — в сердцах перейдя на русский, я шагнул вперёд, правой рукой ухватил за шкирку её, левой мужика (благо корейцы невысокие), и, приподняв, пронёс метров пять, задавая направление.
Отпустив, прошипел:
— Вперёд, по этому курсу. И бодрее ногами шевелите, пока охрана вас не хватилась.
Получив свободу, ошарашенные люди, явно на автомате засеменили в нужную сторону, испуганно оглядываясь. Так что мне оставалось лишь следовать в кильватере и ободряюще порыкивать, чтобы не тормозили.
Пипец просто, представляю, как девчонки в эскортных эскадрах мучаются. Тут всего двое гражданских и уже матюков не хватает, а у них там по два-три десятка купцов в каждом конвое. Ладно, тут до концертного зала пару шагов, главное, под камеры не попасть.
Почти получилось, добрались без происшествий. Но едва не спалились в десятке метров от служебного входа — буквально минуты не хватило, чтобы этих чёртовых корейцев в дверь запихнуть и сделать вид, что ничего не было.
