— Те… — девица зацепилась взглядом за мой китель, быстро поправившись: — Вам?
— Ну, вы же Злюку искали?
— Да, но…
— Считайте, нашли.
— Простите, не понимаю, — девица помотала головой.
— Тяжёлый крейсер «Пётр Великий», — скривившись, я ткнул себя пальцем в грудь. — А Злюкой меня мелкие прозвали.
— Вы канмусу?!
— Нет, блин, злая фея!
Сообразив, что снова срываюсь на рык, выдохнул.
— Следуйте за мной. Пожалуйста.
Вот же… гражданские.
Вообще-то сегодня была смена Ренье, а не Ферраро, но разницы никакой. Техники жили на территории Школы, так что на всё про всё ушло минут десять максимум. Позвонить итальянцу, объяснить суть, чуток подождать, пока он соберёт подчинённых, представить его господину Паку, после чего господин Пак вызвал главного своих рабочих сцены, что-то там ему промяукал по-корейски, барским жестом указал на девицу-переводчицу… на этом всё. Дальше технари уже сами. Наметили фронт работ (устанавливать проекторы решили на берегу, сразу за концертным залом), обсудили детали, разобрались с необходимыми материалами и приступили к работе.
Девица семенила за ними, переводя с английского на корейский, господин Пак гордо стоял, осуществляя руководство, а я… демонстрировал нерушимое единство армии и народа. То есть, болтался без дела, стараясь не пугать людей.
В результате наткнулся на молоденького очкарика, который, сидя на раскладном стульчике увлечённо стучал по клавишам ноутбука, набивая программу для проекторов.
С минуту на него потаращился, размышляя, что из этого можно извлечь, потёр подбородок… Я конечно уже спокоен, уравновешен и дисциплинирован, но никому ничего не забыл.
Нет-нет, не из злопамятности. Просто у меня ведь память идеальная и «Злюкой» прозвали. Приходится соответствовать. А что поделать? Не мы такие — жизнь заставляет.
Подойдя поближе, шаркнул туфелькой, привлекая внимание, и завёл руки за спину, сцепив пальцы в замок. Чтобы китель натянулся, чётче обрисовывая фигуру.
— Здравствуйте, вы программист, да?
— А-аа, э-ээ… — оторвавшийся от ноута очкарик уткнулся взглядом мне в живот, медленно опустил глаза, видимо оценивая длину юбки, и, вытаращившись на мои коленки, завис.
Пришлось негромко кашлянуть. А то у него походу программа дала сбой.
Парень встрепенулся, поднял голову, встретившись со мной взглядом. И снова завис.
Ну, блин!
— Вы программист, да? — кокетливо склонив голову к плечу, повторил я.
Парень, не отрывая от меня взгляда, заворожённо кивнул.
— А вот это — программа для работы проекторов?
Ещё один заворожённый кивок.
— Как интересно.
Тут парень попытался вскочить. Едва не уронил ноутбук, плюхнулся обратно, чуть не разломал при этом стул… Тяжёлый случай.
— Да вы сидите, сидите, — рассеяно махнул я.
Так, с доступом явно никаких проблем не будет, но что тут можно сделать? Устроить идеологическую диверсию, спроецировав на небе загадочную русскую формулу из «х», «у» и сверхматематического знака? Пф-фф! Мелко это. Пошло и убого. Надо что-то такое, чтобы… хм-мм…
— Скажите, а иероглифами надпись сделать можно?
— Да, — хрипло выдохнул он, наконец.
— Здорово! Извините, я на секунду…
Отойдя в сторонку, я выхватил мобильник, торопливо набив сообщение Харуне. Через минуту получил ответ: «Петра, ты уверена?». Блин, ну что за глупые вопросы?! Быстро набрав «Да», принялся ждать. Ещё через минуту на экране высветилась строчка иероглифов и подпись: «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь».
Ха, конечно знаю!
Быстро стерев лишнее, я метнулся обратно, сунув мобильник пареньку под нос.
— Сделайте, пожалуйста, вот эту надпись в конце. Только, чтобы красиво было!
Тот похлопал глазами, потряс головой, неуверенно протянув:
— Это же по-японски?
— Ага, — кивнул я, листнув экран. — Вот это, только в переводе. Она же японка, ей будет приятно!
— Я не знаю — это, наверное, надо у господина старшего менеджера спросить.
— Ну, пожалуйста, — я нагнулся к самому уху паренька, жарко прошептав. — Очень-очень надо.
— Й-а могу… — невольно покосившись мне в вырез кителя, тот стремительно покраснел.
Вот блин, видно же, что ничего там нет, а мужики всё равно заглядывают. Не верят, что ли?
— Правда, сделаете? — с придыханием спросил я, старательно трепеща ресницами.
Сглотнув, пацан со скоростью пулемета пробарабанил по клавиатуре.
— Вот.
Эк он, однако! Профи. Только зелёный совсем. Что у них, в Корее, девчонки программистам не дают, что ли?
Придирчиво сверив начертание иероглифов на экране ноута и на экране телефона — с этой азиатчиной не под тем углом чёрточку поставишь, и весь смысл меняется — я благодарно улыбнулся:
— Спасибо большое. Если что, скажете, что это по моей просьбе.
— А вы… а вас… а как вас зовут?
Взявшись за края юбки, я чуть присел в насмешливом книксене:
— Петра.
После чего быстрым шагом удалился, а то, судя по цвету физиономии, парень уже на грани инсульта.
Отойдя, выдохнул, машинально поправив юбку.
Уф-фф, тяжко с людьми. Даже когда легко.
***
Через два часа, я валялся на клумбе, закинув руки за голову, и любовался вспыхнувшей в вечернем небе красочной надписью:
