Тогда, не выясняя отношения,Решая, что увидимся – обнимемся.Карельским рассекая перешейком,На финской спотыкаясь топонимике.Мы пили королевский спирт разбавленный,Считали, что разлуки только к лучшему,Что в жизни полосатой, как шлагбаумы,В другой полоске что-нибудь получится.Черемухи счастливая оскомина,Мы просыпались, радостью разбужены,И за окном летали насекомые,Не зная ни имён своих, ни будущего.11.9.18<p>«Извозчик трюхает по Петербургу…»</p>Извозчик трюхает по Петербургу,Гвардейской ленточкой перехвативши згу.Столица очень хочет быть культурнойГранит подцвечивая под лузгу.Задумчивая пегая собакаПодстроилась к облупленному льву…Перевернулась строчка Пастернака —Ты кончилась, а я живу.Переверсталась. Но твое сияньеНа место ставит верные слова.Я тень, набросок углем, я мерцанье.Я кончился. А ты жива!8.6.16<p>«…я ее ревновал, я ее рифмовал…»</p>…я ее ревновал, я ее рифмовал,Я приковывал рифмой-цепочкой,И к цветочкам ее, и к зверёчкам ее,И к заросшим брусникою кочкам.Я над ней ворожил, я ее сторожилУ парадной ее аммиачной.Я одною кинжал как Рогожин держал,А другою венец новобрачный.Мой ремень был знаком с потолочным крюком,Взгляд дружил с электричкою встречной…Я ее рифмовал, я ее ревновалК площадям и Неве быстротечной.И в моем городке у гранитной воды,Что мильонами стерт и исхожен,Я как пес-востронос все читаю следыЗагорелых стремительных ножек.26.9.15<p>Вчера-завтра</p>Какую дикую блатную перемешку —Хотел медок, а выкуси – ледок,Насмешку да частушку-сыроежкуПринёс в себе семнадцатый годок.В кожанках комиссарки – одалиски,И маузер в крапивном пироге,И столп твой, Петербург, Александрийский,По самого по ангела в лузге.С Царицына ли, с Бежина ли луга,Сместилось всё и выжжено дотла.
