— Вы отлично выглядите! — воскликнула Петровна. — Просто отлично! Не знала бы… так и не подумала бы.
Мужчина еще больше засмущался. Однако искренняя радость Петровны, адресованная ему, оказалась так заразительна, что он быстро оттаял и расслабился, и чай, который Петровна подала ему в гостиной, они пили уже в спокойной душевной атмосфере.
После второй чашки Карлус, а именно так звали незнакомца, которому Петровна, подобрав в темном переулке, спасла жизнь, внезапно снова напрягся и смущенно произнес:
— Дорогая Зинаида, вы изумительная, прекрасная, смелая и благородная женщина, и я безмерно благодарен вам за помощь и счастлив, что мне представилась возможность сказать это вам лично. Однако больше я не в силах утаивать главную причину своего визита и должен раскрыть некоторые обстоятельства, которые до сих пор для вас неизвестны и, наверняка, могут вас огорчить. Они касаются не только меня, но и вашего внука Алмуса.
— С ним что-то случилось?! — воскликнула Петровна, замирая от волнения.
— Ничего, что отличало бы его обстоятельства от тех, в которых он находился в последнее время.
— Вы тоже знаете, что с ним произошло? Но откуда? — Петровна растерялась.
— Дело в том, — тщательно подбирая слова, начал Карлус, — что вы немного ошибаетесь относительно моего, скажем так, места службы. Я не служу в том доме, куда вы меня отвезли. Я там живу. Это мой дом, и я — верховный судья нашего города. Ситуация, в которую попал ваш внук, довольно прискорбная сама по себе, оказалась для меня счастливой возможностью увидеть и поблагодарить вас, на что я, признаться, даже не надеялся, не зная, как вас найти. Сегодня утром я ознакомился с делами, которые накопились за время моей болезни — и обнаружил знакомое лицо — и вот я здесь. Расскажите мне всё, чтобы я мог разобраться в обстоятельствах. Однако, при всем расположении, хочу сказать сразу, что если ваш внук виновен, я вынужден буду назначить ему наказание, положенное законом. Я чту закон, даже если это приводит… к не самым приятным для меня последствиям, — Петровне тут же вспомнился темный переулок, шорох травы и полный страдания стон. — Но будьте уверены, если мальчик невиновен, никакие внешние силы не заставят меня признать обратное. Я говорю это как судья и как друг. Понимаю, вы не слишком хорошо меня знаете, но все же прошу вас мне довериться. Расскажите, связан ли Алмус с работорговцами? Может он как-то с ними пересекался? Или чем-то насолил? Мне важна любая информация.
Петровна задумалась. Интуиция молчала, не подавая явных признаков тревоги. Но как правильно поступить, чтобы не навредить мальчишке, Петровна тоже не знала. Судья ей нравился, производя впечатление человека, которому можно доверять. Но так ли это на самом деле?
— Простите, Карлус, я не могу ничего рассказать, не поговорив с внуком, — наконец произнесла она. — Могу я его увидеть?
— Думаю, что да, — кивнул тот, подумав. — Сегодня его перевели в другое место, но я организую вам встречу… Не беспокойтесь, на новом месте его никто не обидит, я за ним присматриваю. Завтра после обеда я пришлю за вами карету. И вот еще что, — он достал из кармана футляр, в котором оказалась тонкая изящная цепочка с зеленоватым кристаллом, — я хочу оставить вам эту вещь. Это кристалл связи. Носите его на шее не снимая, а если решите со мной связаться, просто сожмите в руке. В остальное время он будет вашим оберегом, — он вынул цепочку из футляра, и кристалл, качнувшись, сверкнул зеленой искрой. Петровна с любопытством посмотрела на камушек, — Это не ювелирный шедевр, понимаю, — судья истолковал ее внимание по своему, — но вещь надежная и эффективная. — Сейчас, еще мгновенье, — судья положил кристалл себе на ладонь и накрыл другою рукою. Сквозь пальцы вспыхнуло уже знакомое зеленоватое сияние. Когда он убрал руку, кристалл, впитывая остатки свечения, на глазах приобретая все более интенсивную зелень. Когда Карлус, вновь подняв его за цепочку, протянул Петровне, кристалл напоминал изумруд.
— Вы владеете магией? — удивилась Петровна?
— Совсем немного, — улыбнулся тот.
— Но я думала, что маги и судьи относятся к разным гильдиям, — удивилась Петровна, вспомнив рассказ Алмуса.
— Я не маг, — покачал головой Карлус. — Я владею только основами. Мои родители были магами, но они погибли и меня воспитывал дядя. Я, как и он, посвятил себя правовому делу.
— Сочувствую вам, — произнесла Петровна. — Хотела сказать, что и бедняга Алмус тоже остался без родителей, но вовремя остановилась, чтобы не загонять себя в ловушку. Мальчишка ведь так и не рассказал, что случилось с его родителями.
— Ничего, я давно это пережил. К тому же, мой дядя — замечательный человек. Думаю, и Алмусу с вами повезло не меньше, — улыбнулся судья.
— Спасибо, — произнесла Петровна, со страхом ожидая вопроса о смерти Алмусовых родителей, но его не последовало.
