И снова бесконечное молчание. Она отчаянно вспоминала темы для разговора с млашими, и все-таки нашла одну, классическую.
- Как дела в школе?
- Всем плевать, ледовик я или воздушник. Но я пришлый. Здесь не очень любят... очень умных. Больше рож чистить.
- Но ты справляешься?
Мальчишка расцепил руки, вытянул правую, красуясь намозоленными костяшками. Почему-то вспомнилось совершенно некстати, как Ния показывала подаренное Ангеном колечко.
- Были трудности. Но потом Селия попросила друзей со мной позаниматься. Стало лучше. Но с другими занимаются отцы...
- Пожалуйся Юлге. - пожала плечами Жаннэй. - Я тут ничего не могу сделать.
- Да уж, наделала достаточно.
Жаннэй пожала плечами.
- Возможно. Хоть ты и не докажешь. Но если хочешь чего-то другого, можешь сам стать главой Есса. Ты знаешь способ. - она открыла пачку и сунула в рот пригоршню чипсин сразу, - Очень фкуфно.
Атан вздоргнул.
- Ты разрешишь мне завести голубей? - серьезно спросил он.
- Спроси у Селии, это ее дом. А зачем тебе?
- Они всегда возвращаются домой. Если они начнут возвращаться сюда, я... смогу поверить в это место. Мне не хватает голубятни. Ты не могла бы спросить у Селии? Как глава Есса?
Жаннэй кивнула.
- Спрошу.
Атан влез рукой в пачку и тоже захрустел чипсами.
Жаннэй выдохнула. Ну, по крайней мере, они точно не отравлены.
28.
Был у Мары один изъян, который иногда сильно мешал ему жить.
Мара не верил в богов.
Для окружающих они были реальны, они были их добрыми знакомыми и злыми недоброжелателями; когда давным-давно бабушка говорила, что Живица присматривает за маленьким Марой, она будто поручала его своей давней помощнице и подруге. Когда она просила не ходить поздно ночью мимо кладбища, она искренне верила, что внука могут утащить Окосовы сиротки. Когда Ланерье говорил о Лаллей, Мара порой воспринимал эту маленькую брошенную девочку как... племянницу друга? Которую никогда не видел, но друг ее любит и постоянно о ней говорит, и кажется, что ты с ней и сам знаком.
Но для Мары все эти могущественные воображаемые существа никогда не были частью мира, даже в детстве. Он никогда сам не чувствовал, что за ним присматривают, или его направляют. Окосовы сиротки так и не соизволили его утащить, когда умерла бабушка, и он в последний раз навещал ее опустевший дом вместе с родителями.
Он все делал сам. В том числе и выливал тем вечером на землю прокисшее молоко для домашнего духа, оставленное еще бабушкой. Жуткое кощунство, но дух почему-то не возразил, хотя Мара тогда искал доказательства, и был бы только рад получить сковородкой по башке за свою дерзость.
Однажды Мара даже молился: к тому времени он несколько суток не спал и был в совершеннейшем отчаянии, так что на него впервые в жизни снизошло что-то вроде религиозного катарсиса, но... Это ничем не кончилось. И Мара не был склонен винить во всем богов: это ему следовало приложить больше усилий, а боги... Они бы, конечно, могли бы и помочь. Если б существовали.
Да, когда Ланерье завязывал ленты, Маре начинало везти - но ведь это Ланерье, вполне себе реальный и настоящий, завязывал эти ленты. Мара верил в могущество Ланерье, потому что сам его видел; но считал, что единственная причина этого могущества - сам Ланерье. Просто молитва помогает ему сосредоточиться и настроиться на использование дара, вот и все.
А вот Ланерье так не думал.
И это было корнем многих его проблем.
Например, сейчас он был уверен, что Лаллей его ненавидит и вообще бросила. Или что-то вроде того. Потому что привела к нему в дом Рео.
Если Мара правильно понимал суть, то любящая Ланерье Лаллей просто не дала бы Рео даже узнать о его существовании и существовании его квартиры. Правда, он не очень представлял, как именно Лаллей должна была это провернуть, но она же богиня, должна была что-нибудь придумать.
- Ты уверен, что его можно оставлять одного? - в который раз переспросила Мару Саю.
- Он сильный, он справится. Слушай, у меня последний отгул, давай просто заберем твое новое свидетельство о рождении и... - Мара вздохнул, - и у меня еще останется немного времени посмотреть Зена и Сама и надраться.
Она резко остановилась и посмотрела на Мару. Вроде бы снизу-вверх, с ее-то ростом, но при этом как-то очень даже сверху вниз.
- Надраться?
- А еще я курил в старших классах, - буркнул Мара, не ведясь на ее попытку затормозить перед самым центром делопроизводства и устроить разнос вместо переделки документов. - и спал сегодня часов пять. Имею право. Идем.
Как быстро растут девочки! Еще неделю назад Мара бы и представить не мог, что будет перед Саю оправдываться за низменную мечту о паре банок пива под ситком перед тяжелой рабочей неделей.
Она легко его догнала, и заявила:
- Как хочешь. Но я вообще хотела позвать тебя на бифштекс.
Самую чуточку запыхалась. Мара сбавил шаг.
- А ты сможешь изолировать Ланерье вместе с его богиней в каком-нибудь месте без острых углов и горящих свечей? - Мара придержал ей дверь и присвистнул, оценив очередь, - вряд ли. Значит так, план действий: делаем умное лицо и идем мимо очереди к моему знакомому.
