Телега покачивается на ухабах, рогатый верблюд идет ровно, не торопясь. В воздухе пахнет пылью, вином и чем-то еще… чем-то, что я называю «запахом сделок». Он витает везде, где кто-то продает, покупает, обменивает. И сейчас у нас намечается хорошая сделка.
Я смотрю на своих пленников — трое эльфов, трое возможных товаров. Каждый из них может стоить по-разному, но насколько — решат они сами.
— Ну, господа и дама, — я развожу руки, улыбаясь во весь рот. — Говорите, что умеете, без утайки. Чем больше можете, тем дороже стоите. Или, если вы бесполезны, продам вас в какой-нибудь дешёвый бордель. Там вам точно не понравится. Хотя… кто вас знает, может, понравится, хе-хе-хе…
Я наклоняюсь ближе, глядя им в глаза.
— И не думайте, что вы особенные. С начала вашей великой войны я таких, как вы, продал с десяток. И это были не солдаты. Солдаты дешёвые, их даже возиться не стоит. А вот такие, как ты, длиноухая, — я киваю в сторону эльфийки, — высокая кровь, так сказать…
Она сверкает глазами, но молчит. Ну-ну, посмотрим, надолго ли хватит её гордости.
— Чтение, письмо, массаж… О, массаж, это хорошо. Мне бы сейчас не повредил — ноги и шея болят. Камасутра, искусства любви? Хм… Философия? О, это вообще товар ценный. Там, где умники смотрят на небо и спорят о какой-то хрени, за такое платят неплохо.
Я скребу затылок, усмехаюсь.
— Но если вы тупые, как я, то молодого в евнухи, а может, в бордель, где одни старухи. Будешь у нас… как бы сказать… радостью на закате дней.
Парень бледнеет, но ничего не отвечает.
— Молодую, — я киваю на эльфийку, — в какой-нибудь купеческий гарем. Родишь четырнадцать детей, станешь мамочкой года.
Она отворачивается, губы сжаты в тонкую линию.
— А тебя, старика… — Я смотрю на лорда Веларона, который по-прежнему держится с достоинством. — Тебя, если ты тупой, как я, отдам игрушкой для хищных зверей. Они любят долгие игры.
Старик спокойно выдыхает, но в его глазах читается что-то новое. Не страх, нет. Скорее, расчет.
— Ну? — я хлопаю в ладони. — Используйте свой шанс. Продайте себя подороже. Мир суров, и вся суть его в том, чтобы выгодно продать себя. Чем лучше себя проведёте, тем лучше хозяев я вам найду. А год-другой — и вы сами сможете стать хозяевами.
Молчание.
Я лениво смотрю на них, достаю бурдюк с вином, делаю глоток.
— Давайте-давайте. Я жду. Молчать и слушать — не вариант. Ваша цена сейчас зависит только от ваших языков. Ну же, кто из вас стоит дороже всех?
И теперь всё зависит от них.
Эльфийка говорит первой. Конечно. Она с самого начала выглядела той, кто привык торговаться.
— Я леди Арисса из дома Дель'Ванор, — говорит она с гордостью. — Образована. Читаю и пишу на трёх языках, разбираюсь в истории, литературе, дипломатии. Танцую, пою, умею угождать в высших кругах.
— Угождать? — я поднимаю бровь, ухмыляюсь. — В каком смысле?
— В любом, — отвечает она холодно.
О, вот это уже интересно.
— Продолжай.
— Я владею искусством речи. Могу склонить к сделке, убедить в чём угодно. Если ты продашь меня глупцу, он не сможет удержать меня. Если умному — я принесу ему выгоду.
— Неплохо.
Я перевожу взгляд на молодого.
— А ты, наследник?
Он сглатывает, но держит голову прямо.
— Я лорд Каллен Тальер. Наследник западных земель, сын герцога Элериона, избранник Храма Света. Я хорошо воспитан, образован. Могу вести хозяйство, считаю финансы, знаю стратегию и тактику. Могу управлять землями.
— Управлять? — я усмехаюсь. — Да у тебя даже личной свободы нет.
Он смотрит прямо в глаза.
— Пока нет.
Ну что ж, у парня есть характер. Это может пригодиться.
Я киваю старику.
— И что скажешь ты, старик?
— Я лорд Веларон, управляющий домом Альд'Серис. Я знаю политику, разбираюсь в людях, умею вести переговоры. За свою жизнь я создал десятки сделок, которые укрепили моё влияние. Я знаю, кому можно доверять, а кому нет.
Я хмыкаю.
— Думаешь, мне это нужно?
— Думаю, что это нужно тому, кто меня купит, — отвечает он спокойно.
Я смотрю на них, усмехаюсь.
— Что ж, знаете… Везу я вас лучше в Султанабад, в Тайный сад султанш
и. Вы явно хорошо стоите.
Глаза пленников чуть расширяются.
— Если пригодитесь ей, если понравитесь, то будете жить лучше и богаче, чем сами эльфийские короли… или кто у вас там.
Я хлопаю по верблюжьей шее.
— Одуванчик, ускорься. Нам есть кого продать.
Продолжение следует…
Два дня дороги остались позади. Осталось полдня пути до Султанабада, и я решаю устроить привал у ручья. Вытаскиваю из кустов огромный медный таз, который оставил здесь давно — вещь полезная, да и прятать проще, чем таскать в телеге.
Рою под ним неглубокую яму, наполняю хворостом, поджигаю. Набираю воду и объявляю, хлопнув в ладони:
— Время купаться!
Мои пленники — трое эльфов: леди Арисса, лорд Каллен и старый лорд Веларон — смотрят на меня с подозрением. Я не обращаю внимания, развязываю им руки и ноги, вытаскиваю дорогие мыло и шампунь.
— Ну что, не ждите королевского указа. Вперёд.
— И зачем ты это делаешь? — хмурится лорд Веларон.
— Вас скоро продавать, а вонючие и чумазые вы стоите дешевле.
Леди Арисса скрещивает руки.