Ярослава действительно его вспомнила.
Она видела его однажды, на дне рождения Стаса, куда тот ее привел в качестве своей девушки. Фиктивной, конечно.
Его мать страшно достала тем, что знакомила с дочерями своих подруг, поэтому Миша предложил ему просто прийти не одному. И такой скромной роли удостоилась, конечно же, она. Стас не хотел упускать шанс, а Яра стремилась показать его родителям, что не такая она и простушка, как они говорили в детстве.
Она прекрасно справилась: отвадила всех потенциальных невест, возместила с лихвой его матери за все те оскорбления, что услышала маленькой девочкой, насладилась изысканной кухней и напитками, а под конец попозировала фотографу. Эта фотография до сих пор стояла на аватарке у ее «парня», который до вчерашней ночи жил надеждой на то, что их пара когда-нибудь станет настоящей.
– Это было-о-о… – протянул он, всматриваясь в ее лицо, – на дне рождении Дмитрия? На закрытом показе фильма? На новогоднем вечере?
Она отрицательно качала головой на каждый вариант, даже не глядя на него.
– Я помню, тебя в красном платье. М-м-м… ты преподавала сальсу на набережной? – На этих словах Яра все же подняла на него взгляд и рассмеялась. Платье действительно было красным.
– Ну, почти, – ей вдруг захотелось с ним поиграть. – Если следующий вариант будет правильным, то я, так и быть, схожу с тобой на обед.
Его глаза смешно округлились, и сразу стало видно, как шестеренки в мозгах закрутились с утроенной скоростью, что еще больше ее развеселило. Сбоку послышался звон: это Юра уронил гаечный ключ. Или бросил? Потому что Вита от этого звука подскочила чуть ли не на метр.
– Ресторан на набережной, – сердце предательски екнуло от мысли, что он сейчас догадается и реально придется с ним идти на обед, но он вдруг закончил: – Ты была одной из приглашенных танцовщиц на каком-то празднике.
– Увы, но нет. А теперь можешь быть свободен, – она помахала рукой в сторону выхода. – Ой, мне тоже уже бежать надо.
Он резко встал и ушел, даже не попрощавшись. Видимо, ее жест хорошо прошелся по его гордости.
– Среди вариантов был правильный? – с интересом спросила Вита. – Мне показалось, что ты в любом случае ему скажешь, что неверно.
– Скорее всего, я бы так и сделала. Даже не думала об этом, потому что уверена, что он ни за что не вспомнил бы. Но ресторан на набережной заставил меня поволноваться, – она хитро улыбнулась ей и приложила палец к губам. – Но только тсс. Как его хоть зовут-то?
– Паша. Видела в списках на дополнительные баллы.
Ярослава не знала, зачем спросила его имя. Но деваться уже было некуда, тем более что Юра буквально просверлил в ней дырку, и она от этого ужасно растерялась. Все мысли сосредотачивались лишь на нем, будто для нее все остальное переставало существовать или иметь значение.
– Осталось еще два облака, я их докрашу, не переживай, – обратилась она к нему, избегая взгляда. – Всем пока! – Схватив рюкзак, Яра помчалась к театру мод, который уже собирался на репетицию, а ей хотелось немного прийти в себя. Навести порядок в мыслях, успокоить предательское сердце, расслабить натянутые нервы и просто выдохнуть после эмоционально тяжелого дня.
Нестерпимо захотелось пить, но она поняла, что забыла бутылку, поэтому вздохнула и поспешила обратно. Тогда она и услышала разговор.
Юра
Юра не мог выкинуть из головы, что Ярослава несвободна. Ему не хотелось в это верить. Он легче бы поверил в инопланетян, но любую информацию про Воронцову его мозг блокировал и не воспринимал. Все это удваивал эффект от ее слез, потому что в его душе закипала злость, и он был готов оторвать головы всем, кто приложил к этому руку.
Все это вывалилось на голову Виты, на которую он почему-то разозлился за то, что она съела синнабон, предназначенный не ей. В фантазиях даже разыгралась сцена, как Яра его крепко обнимает после угощения, и он чувствует ее в своих руках, ощущает самый вкусный запах в мире. Но здравый смысл вернулся к нему, Юра все же понимал, что Вита здесь ни при чем, ведь он сам ее угостил.
И «прекрасный» вечер добил Паша, так, оказалось, зовут этого прилипучего говнюка.
Однако он как раз через него сделал открытие: Ярослава поставила на кон их обед, а разве, если бы у нее кто-то был, она пошла бы на такое?
Пока он обо всем этом рассуждал, то не заметил главного: с какой целью вообще об этом думает? Разговоры об отношениях для него стали табу, а при мыслях, что все может повториться, желудок скручивало узлом и начинало ужасно мутить от страха.
– Ты для нее принес угощение, правда? – вывел обратно из запутанного клубка мыслей вопрос Виты.
– М? – Он снял наушники и решил, что ослышался.
– Ты для нее купил синнабон, говорю, – повторила она, устало потирая лоб тыльной стороной ладони. – Ты хочешь с ней встречаться?
– А что, сейчас синнабоном делают предложение встречаться? – попытался пошутить Юра, но ее вопрос застал врасплох, ведь он так далеко никогда не заглядывал. Ему нравилось быть с ней, и голову занимали лишь мысли, как продлить эти короткие мгновения, но дальше…
