Однако в обычное время она не пришла. Он в надежде каждый раз, когда кто-нибудь проходил, оборачивался, но это были другие, ненужные ему люди. Юра мельком услышал ее голос где-то внизу, но Ярослава так и не поднялась.
Настроение испортилось. Он хотел выкинуть выпечку, которая источали аромат корицы на весь этаж.
Вита неизменно сидела рядом, причем ей явно нравилось отсутствие Воронцовой, отчего она, не замолкая, что-то болтала. Юра не выдержал и нагрубил ей. Он хотел побыть один и подумать, что вообще с ним происходит.
Вита обиделась и замолчала, даже украдкой стерла слезинку, поэтому, долго не думая, он отдал ей синнабон в знак извинения. Юра никогда не признавал своих ошибок и тем более не просил прощения, и такой знак ее удивил. Она тепло улыбнулась, отчего на душе заскребли кошки, продираясь когтями до самого сердца. Он знал, что ей не безразличен, и каждый раз ему получалось ее задеть, хоть того и не желал.
На улицу опустился вечер, когда они сели перекусить. К ней вновь вернулось хорошее настроение, и она продолжала рассказывать, какие постановки ставят другие институты и факультеты.
– Всем привет.
Юра даже вздрогнул от неожиданности, отчего кусочек булочки упал ему на колени. Ярослава устало кинула сумку на свое место и плюхнулась вслед за ней, прикрывая лицо и всем видом показывая, чтобы ее не трогали.
Она взяла кисть и принялась докрашивать облака, которых осталось всего пять.
– Ярослава, что-то случилось? – внезапно задала вопрос Вита, и он понял, что лицо Яры немного припухшее, а глаза красные. Сомнений не могло быть. Она плакала. Юра и представить не мог, что кто-то может ее обидеть. Такую яркую звездочку хотелось лишь прятать в объятьях. Внезапно он вспомнил, что когда-то сам довел ее до слез.
– Все в порядке, спасибо. Тяжелый день просто. И приятного аппетита.
Она надела наушники и, закрывшись ото всех, продолжила заниматься делом. Скоро забежал Руслан.
– Ярик, я побежал. Люду надо забрать от подруги. Он так и не берет телефон? – Руслан кивком указал на смартфон, который Ярослава положила перед собой.
– Я в черном списке, кажется, – ответила она, гипнотизируя черный экран.
– Не переживай, – Руслан ласково потрепал ее по волосам и поцеловал в макушку. – Он отойдет, вот увидишь, и поймет, что натворил. Так что сам приедет, позвонит, напишет или еще что. Не грусти и держи хвост пистолетом. Мы ведь через два дня тусим, ты не забыла?
Она слабо улыбнулась, и он ушел.
Юра смотрел на Ярославу и пытался как-то уместить в голове две вещи: она не одна, и этот кто-то причинил ей боль. От какой из этих двух мыслей ему стало так паршиво на душе, он не мог сказать.
Ярослава
Ярослава не хотела приходить к Юре, потому что стеснялась своего заплаканного и невыспавшегося вида, и почему-то думала, что это его расстроит. Немного потоптавшись, она все же решила подняться к нему. Он сидел с Витой и ел булочку. Ее любимую булочку. Именно в этот момент Яра поняла, что так за весь день ничего и не съела, отчего живот жалобно заурчал.
Руслан ушел, а ее попросили заменить Ксюшу еще на одну репетицию. Раздался звонок. Она специально включила громкость на полную, чтобы не пропустить, поэтому сразу же кинулась к телефону, даже кисточку утопила в банке с краской.
Но вопреки ожиданиям звонил не Стас, а Миша.
– Ярик, я подъехал к тебе, сможешь подняться?
– К-куда ты подъехал?
– К культурному центру, куда еще. Жду тебя, а то тут дубак.
– Я отойду на пару минут, – обратилась она к Юре, шагая на негнущихся ногах к главному входу, потому что была не уверена, что вынесет еще один разбор полетов их дружбы.
Миша смог пройти в холл, видимо, он был способен очаровывать любых вахтерш, даже таких злющих, как те, что сидели на входе в их культурный центр, и теперь отогревал замерзшие пальцы.
– У-у-у, Ярик, вот это видок у тебя.
– Я все испортила, Миш, – предательские слезы снова навернулись на глаза.
– Ты чего, Яра? – Он привлек ее в свои объятия, а она крепко схватилась за его куртку, опасаясь, что Миша уйдет. – Я как раз пришел сказать, чтобы ты выбросила эту вину из своей головы. Единственные, кто здесь виноваты, так это его родители, которые решили скрыть от Стаса важную информацию. Мы с тобой ничего не могли и не можем поделать. А то, что он вдруг взял и спустил на нас всех собак, чуть ли не обвиняя во всех смертных грехах, включая развод родителей, просто говорит о том, что ему сейчас тяжело. Я знаю его столько, сколько себя помню, поэтому уверен, что он отойдет, одумается и вернется к нам, – Ярослава молча слушала, уткнувшись в мех на его капюшоне. – А если я за ночь и потерял друга, то не хочу потерять еще одного. Тем более мы оба решили промолчать. Мне вообще Саша за тебя голову откусит.
– Она еще не знает?
– Ну, я в общих чертах рассказал утром, но время было неудобным.
Яра лишь крепче обняла его, радуясь, что ошибалась: ее настоящие друзья останутся с ней и будут рядом, пусть даже весь мир перевернется вверх ногами по ее вине.
– Мне стало так страшно.
Миша потискал ее в своих медвежьих объятьях, забирая тяжелый груз вины, и она расслабленно рассмеялась.
