– Санта-Барбара приключилась. Помнишь наших отмороженных одноклассниц, которых мы старались избегать на базе отдыха? Так вот, среди них была лучшая подруга Миши, влюбленная в него по уши. Конечно, она очень разозлилась, когда узнала, что он пролез к Саше через балкон и встретил с ней Новый год, приревновала и подстроила все так, будто все чувства Миши – это огромный и продуманный розыгрыш. У нее был доступ к его аккаунту во «ВКонтакте», она подделала переписку, прикрепила всякие фотографии. Ты просто представь состояние Саши после новогодней ночи с Мишей, когда наутро все это ей показали. И, знаешь ли, после нескольких лет травли любой бы на ее месте поверил. У Саши случилась страшная истерика, я до чертиков перепугалась и решила, что лучше будет ее скорее увезти.
– Но сейчас они вместе?
– Да, с трудом, но мы смогли добиться правды. Иногда мне кажется, что они и их любовь – это самое крепкое, что есть в мире.
Ярослава заметила на его лице ухмылку, от которой по спине побежали противные мурашки. Он моментально на глазах превратился в того самого Юру, который постоянно молчал или ворчал, – взгляд стал острым, режущим на кусочки, – и сразу вся прежняя атмосфера сошла на нет.
– Что такое? Почему ты так реагируешь?
Он молчал и смотрел на свои руки, сжимающие чашку. Яра видела, как костяшки побледнели – на его смуглой коже это просматривалось очень четко.
– Ты не веришь в любовь? – Возможно, ей надо было замолчать. Возможно. Но она всегда считала, что открытый диалог – это ключик ко всем дверям, даже к таким прочно закрытым, как душа Юры.
Он дернул головой, словно хотел сказать, что не верит, но не сказал. Потом откинулся на спинку стула и начал качаться на его задних ножках, держась за столешницу.
– В любовь – верю, в верность – нет. Тем более я точно бы не смог оказаться на месте Миши. Саша – будущая актриса, у актеров и всех публичных личностей в жизни тысячи ролей, и больше половины из них – игра в любовь, – это прозвучало слишком остро, словно скальпелем сделали надрез на живом теле.
– Это лишь означает, что у него высокий уровень доверия к ней, – Яра не собиралась сдаваться, и она не могла уместить у себя в голове эти мысли, так ловко подкинутые им. Она знала своих друзей, знала их историю и могла поручиться собственной жизнью за их счастье.
– И я за них рад.
Ярослава пыталась отыскать в его словах ответ. Должна быть причина всего: его поведения и его одиночества, его взгляда полного печали и тоски, его слов…
– Тебя кто-то предал?
Часы на стене слишком громко отсчитывали секунды, казалось, уши от их шагов сейчас заложит.
– Да, девушка, с которой я встречался пять лет, – еле слышно ответил Юра.
Она посмотрела на него широко распахнутыми глазами. Проходила секунда, вторая, третья… Ей тяжело было это осознать.
Ярослава
Она все еще не в силах была отвести от него взгляд, а он высоко задрал подбородок и посмотрел на нее с вызовом, будто ожидая, что она сейчас над ним будет смеяться.
– Да, я – неудачник, – горечь сквозила в его голосе, и Юра резко отвернулся от нее.
– О чем ты? – прошептала Яра. – Неудачница тут только она.
Он хмыкнул и встал, чтобы убрать посуду в раковину, но на самом деле, чтобы прервать этот неприятный разговор.
– Юра, это правда не так, – она не на шутку разволновалась. Вся ее уверенность в себе разом испарилась, оставив снаружи лишь растерянную девушку, которая не знала, как себя вести в таких ситуациях.
– Ты не знаешь, о чем говоришь, – и снова этот холод. Посуда слишком громко стукнулась об раковину, отчего Яра вздрогнула. – Я вообще не замечал ее измен или, возможно, не хотел замечать. Лишь когда Савелий носом меня ткнул… только тогда прозрел. Как оказалось, все давно знали, что она за моей спиной спит с нашим однокурсником. А я поверил только тогда, когда застал их в постели. Причем прямо в день нашей с ней годовщины. Пришел пораньше, чтобы сюрприз сделать… Вел себя как настоящий. Влюбленный. Идиот.
Такая смена настроения ее здорово напугала. Яра растерянно взирала на него со своего стула, все еще с лепешкой в руке. Быстро положила ее на стол и отряхнула руки, чтобы ногтями вцепиться в колени. Сердце громко бухало в груди, но это была не жалость, а какая-то слепая и разрушающая ревность и ненависть к этой девице. Хотелось забрать его себе и унести в свою норку, спрятать ото всех. Юра смотрел перед собой в кафельную стенку, будто на ней, словно на экране, прокручивалась заново сцена расставания.
– Ты так сильно ее любил?
