Кузнецов просиял, обнял ее, но чувства спокойствия, как прежде, от его объятий не появилось. Беспокойство червяком закопошилось в груди, словно это еще не все плохое, что должно было произойти.
Ярослава
Красная «Лада», на которой разъезжал Руслан, остановилась недалеко от клуба, оформленного под стиль 80-х. Он быстро нашел свободное место, скорее всего, из-за того, что обычно в такие места люди не приезжают на собственных машинах, но у Кузнецова открылась новая особенность – у него была непереносимость алкоголя.
Они с Ярой сдали вещи в гардероб и прошли внутрь. Всюду висели ретро-плакаты, играла ремиксованная ABBA, зеркальные колонны визуально расширяли пространство, пахло коктейлем «Виски с колой».
Ярослава поправила спадающую с плеча лямку сумочки и уставилась на себя в зеркало. Ее взгляд был потерянным, волосы оставила прямыми, и теперь они практически неощутимо щекотали ее оголенные плечи. Из одежды выбрала простую черную кофту с рукавами, но с открытой до самой талии спиной, свои любимые обтягивающие джинсы и сапожки на каблуке.
Неожиданно Яра посмотрела в зеркало на задний план. Сердце, кажется, только что очнувшееся, вновь провалилось куда-то в пятки. А она еще надеялась, что это выражение не ощущается на самом деле так страшно.
За столиком сидела компания Юры с теми самыми девушками, что ждали вместе с ними такси.
– Руслан, Руслан, – она схватила его за руку, привлекая к себе, чтобы докричаться. – Вечеринка же только для юрфака, что здесь делают другие?
Он пожал плечами, будто она спросила что-то настолько очевидное.
– Лера ведь написала в группе, что вечеринка объединенная. У нее денег не хватило на другое место. Что-то не так? Ты хочешь уйти?
Уходить сразу было бы очень глупо.
– Нет, нет, все нормально.
Все было не нормально. С ней творилось что-то неладное. Яре хотелось смеяться от напряжения, тело колотило так, что сумочка не держалась на плече, воздуха катастрофически не хватало, а в груди разрасталась черная бездна, куда рухнули все ее мечты. Она уже поняла, что на нее накатила истерика, однако показывать этого перед чужими людьми не хотела.
– Ты же сказал, что мы сюда пришли повеселиться, так веселимся! – Яра рассмеялась, но вышло неискренне и нервно. Она сама это поняла, поэтому предпочла заткнуть себя и попросить стакан воды у бармена. Ярослава толком не ела несколько дней, еще и две ночи не спала. Сейчас истерика забирала все жизненно необходимые силы, отчего голова кружилась, в мыслях царил хаос, а от всей этой ситуации стало мутить. Все это усугубляли пары алкоголя, которыми был пропитан весь клуб, противной горечью они ощущались даже на языке. – Пошли танцевать! – Она схватила Руслана, который все это время молча смотрел на нее, и потащила на танцпол.
Вскоре практически не осталось людей, которые бы стояли, все пришли в движение. Яра старалась ни на кого не обращать внимания, сосредоточилась на Руслане, как на спасательном круге посреди бушующего океана. Громкая музыка и такие привычные и любимые движения танца притупили мысли, по крайней мере, боль заглохла и ворочалась недовольной кошкой где-то на дне души.
Но, как бы она ни старалась, ее взгляд то и дело устремлялся туда, где находился Юра. Хоть его часто закрывал народ, она снова чувствовала его как тогда, в новогоднюю ночь. Словно тьма следила за ней, за каждым шагом, вздохом, прикосновением. Юра продолжал сидеть и не танцевал, хотя ранее, на новогодних каникулах, он не отказывался от дискотек. Яра помнила их первый танец, каждое движение, и радовалась, что сейчас он просто сидит за столом, так как не хотела, чтобы кто-то еще узнал те же ощущения. Несколько раз замечала, что он на нее смотрел, но Юра тут же переключал внимание на сидящую рядом Виту.
Ей захотелось с ним поговорить, доказать, что все будет хорошо, если решиться. Сейчас она была похожа на бабочку, которая нечаянно залетела в квартиру на источник света и продолжала биться об лампочку, обжигаясь об нее, но все равно думая, что это солнце.
Заиграл ремикс песни «Gimme! Gimme! Gimme!», который привел ее в восторг. Она рассмеялась и позволила Кузнецову затащить ее в самый центр танцплощадки, чтобы они отожгли по полной. А когда они выбрались из толпы, чтобы немного отдышаться, Яра обернулась к тому углу, где за столиком сидели ее знакомые. Спутанные мокрые волосы упали на ее раскрасневшееся лицо, и, когда она смогла убрать их, увидела то, что никак не ожидала.
Юра целовал Виту. Одна его рука лежала позади нее на спинке дивана, а вторая на коленке. Она, в свою очередь, прижималась к нему всем телом, обвивая шею руками, словно хотела с ним срастись или слиться воедино прям там, за столом.
