Юбер Бониссор де Ла Бат на мгновение остановился перед витриной бельевого магазина, послужившей вполне неплохим зеркалом, чтобы незаметно посмотреть по сторонам. Он шел пешком от отеля "Адельфи" и принял много предосторожностей, чтобы обрубить возможный "хвост".
Впрочем, не было никакой причины предполагать, что кто-либо в Сингапуре интересуется им. Он только что прилетел, и в городе об этом знал лишь один человек. Этот человек понимал важность дела и не мог болтать.
Все казалось нормальным, и Юбер дождался зеленого света, чтобы перейти через дорогу по белым полоскам. Затем он углубился в тенистую Баттери-Роуд – улицу банков, врачей и менял... Жара была для новоприбывшего ужасной: чуть больше сорока градусов по Цельсию. Хотя на нем были только полотняные брюки и легкая льняная белая рубашка с закатанными почти до локтя рукавами, Юбер сильно потел. Он покинул Штаты два дня назад и за время коротких пересадок не успел привыкнуть к жаре. По раскаленным полосам аэропортов он лишь перебегал от снабженных кондиционерами салонов самолетов до таких же баров и обратно. Он знал: чтобы свыкнуться с этой погодой, ему нужно сорок восемь часов...
Юбер заметил черную мраморную табличку на стене возле двери из кованого железа. "БРАУН ШИП ЧЕНДЛЕРС". Одна из полудюжины других табличек. Именно то, что нужно. Он прошел еще пятьдесят метров до лавочки менялы, считавшего на счетах, непрерывное щелканье которых напоминало стрекотание пишущей машинки. Он обменял здесь пять бумажек по пять долларов США на сингапурские доллары.
Затем Юбер вернулся назад, вошел в богатый дом, где находилась контора "Браун Шип Чендлерс", и сел в лифт, ничего не спросив у портье, дремавшего в своей застекленной комнатке.
На пятом, последнем, этаже на приоткрытой двери была медная табличка. Юбер вошел в широкую и мало меблированную прихожую. За металлическим столом хорошенькая блондинка в белом боролась со штекерами маленького телефонного коммутатора.
– Привет, куколка, – сказал Юбер, приближаясь.
Девушка бросила на него неприветливый взгляд. Юбер продолжал:
– Если я могу быть вам полезен, только скажите. Я большой мастер в обращении со штекерами...
Он оперся обеими руками о стол и добавил конфиденциально:
– ... а также в другом деле, очень похожем на это, если вы понимаете, что я хочу сказать...
Девушка оставила телефон, осмотрела Юбера критическим взглядом и прошептала сквозь зубы, как будто для самой себя:
– Еще один тип, который хочет больше, чем может! – И громко добавила: – Что вы хотите?
– Увидеть мистера Брауна, куколка. Джо К. Брауна... Он здесь?
– Не называйте меня куколкой. Вам назначена встреча?
– Конечно.
– Ваше имя?
– Каттер... Энтони У. Каттер. Для дам – Тони...
Она быстро сверилась с рукописным листком, лежавшим на столе, и сказала:
– Действительно, мистер Каттер... Пройдите по коридору, последняя дверь справа.
– О'кей, куколка!..
Юбер двинулся в указанном направлении. Эта непринужденность его немного удивляла, поскольку он знал, что Браун не только занимается морскими перевозками, но также является руководителем ОНИ[1] в этом регионе Азии, Индонезии и Малайзии. В действительности Браун, несомненно, лишь применял на практике одно из основных правил, которому учат во всех разведшколах: никогда не принимать таинственный вид и слишком заметных предосторожностей, способных навести на мысль о вашей тайной деятельности.
Юбер постучал в дверь с табличкой: "Джо К. Браун, менеджер". Сильный нервный голос крикнул, чтобы он входил. Он открыл дверь и увидел маленького круглого человека с лысой головой, идущего ему навстречу, протягивая руку.
– Хэлло, мистер Каттер... Добро пожаловать. Чем могу быть вам полезен?
Юбер подумал, что у него должен быть микрофон, позволяющий слушать, что происходит в прихожей.
– Очень рад, мистер Браун.
Браун медленно склонил большую круглую голову. Его симпатичное лицо осветилось улыбкой.
– Меня предупредил ваш компаньон из Сан-Франциско, – ответил он. – Мы ведь провели вместе два дела, не так ли?
– Три, – поправил Юбер.
Он подошел к кондиционеру, урчавшему возле наглухо закрытого окна, и обернулся. После обмена условными фразами они могли говорить серьезно.
– Вы прибыли из Штатов? – спросил Браун.
– Прямиком.
– Не стойте там... Вы весь мокрый и можете простудиться.
Юбер с сожалением опустился в одно из плетеных кресел, не прислоняясь к спинке. Браун предложил сигарету, от которой он жестом отказался.
– Здесь можно говорить? – спросил он.
– Комната звуконепроницаема, приняты все меры против "пиратских" микрофонов. Если я правильно понял полученные инструкции, вы приехали из-за той истории с морскими пехотинцами?
– Совершенно верно.
– Никак не пойму, зачем ЦРУ соваться сюда. Это же чистое дело ОНИ...
