В паспортном столе мне отвечают, что нужно свидетельство о рождении, а его тоже нет, потому что оно давно сгорело или потерялось, потому что не нужно, а дома в какой-то момент принято было все сжигать или закладывать, поэтому его местоположение неизвестно. Направляют в ЗАГС. Там говорят: «Говори имя, фамилию отчество и адрес». Я называю. Меня находят. Мне верят на слово, что я — это я, а не кто-нибудь другой, который решил просто назвать имя, фамилию и отчество. Плачу штраф. Мне делают повторное свидетельство о рождении. Я выхожу из ЗАГСа. Я делаю неправильно. Я назвал имя, надо было назвать другое, тысячу других, прикинуться другим, потому что по этому имени уже нет смысла жить — оно осталось на дорогах, и больше смысла нет. А если возвращаться на эти места, то опять идти по тем же дорогам, а я больше не хочу, я хочу успокоиться и больше не возвращаться, а мне снова говорят, чтобы шел своей дорогой.
Я иду. У меня в квартире живут чужие люди. Чужие люди пришли, когда я ушел служить. Чужие люди снимают у меня квартиру. Я никогда их не знал. Этих людей привел риэлтор, который сказал, что «выгодно, пока тебя не будет, целый год квартира не будет простаивать, и тебе будут деньги идти». Деньги ушли на восстановление себя. Я буду жить с ними несколько месяцев, потому что они платят. Я много места не занимаю. Они тоже.
Москва оставляет границы открытыми. Москва в дыму, и ничего не разобрать. Всем приходится еще раз выйти из Москвы, чтобы дать ей продышаться, проветриться.
Я остаюсь в противогазе, который взял с собой. Я устраиваюсь в магазин по продаже кормов для животных. Я каждый выходной уезжаю на два часа от Москвы. Искать лейтенанта. Никогда не говори, что есть дорога в Афганистан, и бей по лицу за то, что фантазируют. Нет никакой Чечни, нет никакой Чечни, нет никакой Чечни.
Лейтенант приходит каждый вечер не ко мне. У лейтенанта чистые зубы. Лейтенант заботится о них ежедневно. Я застрелю его, потому что он уволится из рядов ВС РФ в 2019 году. Он получит квартиру в Подмосковье и будет заниматься мебельным бизнесом. У него жена, двое детей. Он каждое утро бегает с собакой по набережной, ходит в спортивный зал, заканчивает в шесть, гуляет с детьми, имеет право на спокойное будущее, наблюдается у офтальмолога, наблюдается у гастроэнтеролога, наблюдается у хирурга, наблюдается у ортопеда, наблюдает за собой и тратит существенную часть заработной платы на косметические процедуры. Он приходит каждый день. Он не забывает прийти ко мне, если я забуду. Он знает, что у меня двое детей. Он знает, что я жду его. Каждый день.
Я прихожу в военкомат и прошу, чтобы показали дорогу в Чечню. В Афганистан, в Таджикистан, в Сирию, в Донецк… У меня отпуск, я могу идти. «Нет никакой земли» — я говорю. «Нет никакой земли» — я повторяю. Нет никакой земли.
