— Дело в том, что я по ошибке выпила зелье беспамятства. Совершенно не намеренно! По чистой случайности! Оно подействовало на меня страннейшим образом — началась паранойя, а любимый муж показался злобным монстром. Ужас, просто ужас, — я захлопала глазами, изображая не очень умную и очень рассеянную аристократку. — Бедный Ирв, он был в настоящем отчаянии, не знал, что и делать. Однако тут на помощь пришли вы. Знаете, я безумно вам благодарна. Если бы не вы, я бы не получила квалифицированную помощь целителя, потому что сопротивлялась любому воздействию и категорически отказывалась ехать в клинику для душевнобольных. Представьте этот кошмар! Будучи совершенно безумной, я считала себя единственной адекватной. К счастью, действие зелья прошло, все воспоминания вернулись, ситуация разрешилась благополучно, осталось только небольшое напоминание в виде вашей метки, — я указала на свой правый висок.
И снова мило улыбнулась, всем своим видом демонстрируя, что психически здорова. Тут главное — не перестараться!..
— Кхм, — снова кашлянул чиновник.
— Я бы очень хотела, чтобы вы эту метку сняли. Видите ли, она смущает меня до крайности и служит напоминанием о совершённой ошибке. Поверьте, я уже достаточно сильно наказала себя за оплошность, чтобы ещё целый месяц оставаться недееспособной.
Служащий удивлённо меня выслушал, а затем медленно заговорил, подбирая слова:
— Нобларина Блайнер, я искренне рад, что причиной вашего психического расстройства послужило зелье, а ситуация разрешилась благополучно, но помилуйте, я никак не могу вернуть вам дееспособность без присутствия вашего опекуна. Где ваш муж? Почему его нет с вами?
Слова чиновника прогремели приговором, но я не собиралась сдаваться:
— Ноблард Имплияд, я готова принести любые клятвы. Я люблю мужа, и он действительно никогда не причинял мне вреда, а все эти нелепые синяки, — глядя чиновнику в глаза, демонстративно потёрла шею, на которой ещё оставались следы от знакомства с кнутохвостой батой, — я получила, когда сбежала от Ирвена в лес. В лес! Из всех людей, вы лучше всего должны знать, что ни одна адекватная лоарелянка никогда не пойдёт в лес. Тем более ночью. Тем более одна. Вот что с людьми делает зелье беспамятства! — всплеснула руками я, всем видом осуждая собственное поведение.
Но служащий решения не поменял:
— Без присутствия вашего опекуна я не могу пойти вам навстречу, нобларина Блайнер, — сочувственно, но с непререкаемой уверенностью заявил он.
А мой опекун сейчас в тюрьме! И попасть к нему и выяснить, что же стряслось, я не могу из-за этой чёртовой недееспособности, дракон её сожри!
Прекрасно! Просто прекрасно!
— Я вас понимаю, — вздохнула и кивнула я. — Вот только муж внезапно оказался в затруднительном положении, а я никак не могу ему помочь…
Однако ни вздохи, ни клятвы, ни попытки надавить на жалость эффекта не возымели. Чиновник оказался непреклонен. Признав временное поражение, я вышла из кабинета и вернулась к мобилю.
Нет, сдаваться не собиралась, но для следующего наступления нужно сменить тактику и обзавестись союзниками.
— Господин Меер, вы в курсе, где живёт и ведёт приём Ячер? — спросила я обеспокоенного дворецкого. — Без мужа метку не снимают, а к мужу я не могу попасть из-за метки. Замкнутый круг. Единственный, с кем можно посоветоваться — это Ячер.
— Разумеется, нобларина Блайнер. В непогоду, новолуние и безлуние ноблард Я́черса́льтенви́льдерска́дт обычно дежурит у Разлома, а в полнолуние принимает в своём городском особняке.
— Ячер… кто? — растерялась я.
— Его полная фамилия — Ячерсальтенвильдерскадт, его дед переехал в Лоарельскую Империю, но корнями они из аламанов. Их предки родом из Аламанской Федерации, — услужливо пояснил дворецкий, пока я рассеянно слушала. — А Ячером его называют друзья, так мне ноблард Блайнер объяснял.
Ясно. То есть у меня во всём этом мире имелся только один приятель, и я, оказывается, даже имени его не знала. Хотя не могу осуждать тех, кто сократил непроизносимую фамилию целителя до милого сердцу Ячера.
— Прекрасно. Вы могли бы отвезти меня к его клинике? — с надеждой спросила я.
— Разумеется.
Особняк Ячера и его семьи хоть и находился на окраине территории полуночников, но выглядел крайне ухоженно. А ещё разительно отличался от остальных домов на этой улице. Идеально ровные дорожки, кубической формы кусты вдоль них, подстриженные по линеечке деревья — словно здесь обитала семья садовников-геометров, а не целителей.
К счастью, долго искать Ячера не пришлось, он сам заметил меня, когда я перешагнула порог их семейной клиники, и сразу же подошёл, хмурясь.
— Гвен? А где Ирвен? Что-то случилось? — в его голосе звучала искренняя тревога.
— Случилось, но не связанное со здоровьем. Мы можем поговорить наедине? — попросила я, взглядом указав на посетителей: недовольно потирающего спину господина и ожидающую приёма обеспокоенную мать с тремя малышами.
— Разумеется, — Ячер жестом пригласил следовать за ним, и вскоре мы оказались в просторном врачебном кабинете. — Что стряслось?
