Шум в голове постепенно утихал под натиском сильнейшего раздражения.
Когда вопросы двух других офицеров иссякли, третий сказал:
— Пожалуй, пора пригласить вашего новоиспечённого мужа.
Он вышел за дверь, отдал распоряжение и почти сразу вернулся.
Десять минут спустя к нам присоединился муж. Сначала взволнованно осмотрел меня, убедившись, что я в порядке, затем смерил бешеным взглядом допрашивавших меня безопасников и только потом обернулся на всё ещё стоявшего у стены третьего.
— Ты?!? — зло зарычал Ирвен, и меня аж на месте подкинуло от взрыва его ярости.
— Ирв, таков регламент… — извиняющимся тоном заговорил третий безопасник, стягивая капюшон. — Или ты считаешь, что было бы лучше, если бы мою невестку допросили без моего присутствия? Мне и так пришлось признать конфликт интересов и пообещать помалкивать…
В смысле «невестку»⁈
— Ты хоть представляешь, что я успел пережить, когда Гвен увели⁈ — Ирвен подошёл к нему и яростного толкнул его в плечо.
Тот плавным движением скользнул вбок, так что толчок не причинил вреда, но давать сдачи не стал:
— Ирв, её обязаны были допросить. Лучше это сделает моя команда, чем какая-либо другая. Как ты сам считаешь? Зато я вам пирог принёс в качестве извинений. Гнусно воспользовался служебным положением и всё такое. Заодно обвинения против тебя глянул и уже прикинул, как помочь. Ваше дело будет рассматривать очень сочувствующий судья…
Незнакомый Блайнер оказался скуластым парнем лет двадцати пяти, столь же рослым и черноволосым, как Ирвен с Кимом, хотя фамильное родство проявилось не так сильно. На привлекательном лице уже наметились мимические морщинки, показывающие, что он часто улыбался или гримасничал, а вьющиеся чёрные волосы были куда длиннее, чем у братьев.
Ирвен указал на меня:
— Сними с Гвен кандалы немедленно!
— Не плавь золу, Ирвен, — пробасил кудрявый, поднимаясь с места. — Никто твою жену не обижал. Это она, знаешь ли, посоветовала нам самим поцеловать Странника, и по её тону было понятно, что вот не в рот, совсем не в рот…
Прейзер хмыкнул и оскалился в хищной улыбке от уха до уха. Офицер Роделлек как раз отомкнул мои оковы, я порывисто поднялась с места и подошла к мужу, а затем уткнулась ему в грудь, словно жалуясь на произвол безопасников.
— Она меня чуть до слёз не довела, — пожаловался брюнет. — Жестокая женщина, даром, что такая миленькая красоточка. Ещё и с душегубскими наклонностями.
— Ещё одна подобная шуточка — и я вызову вас на дуэль, ноблард Прейзер, — тихо прорычал Ирвен.
Третий безопасник, почувствовав, что дело пахнет очередным мордобоем, оттеснил меня и Ирвена в сторону.
— Эрер, да ты глянь, у них вся семья какая-то кровожадная, — беззлобно пробасил кучерявый. — Лишь бы кого-нибудь укокошить! Ну что тут скажешь? Совет да любовь!
Оба заржали, как два безумных мерина, а брат Ирвена обратился ко мне:
— Уважаемая Гвендолина, глубоко сожалею и прошу прощения, что наше знакомство произошло именно при таких мрачных обстоятельствах. Живу надеждой, что в вашем великодушии вы найдёте в себе силы извинить столь неподобающее поведение с моей стороны. В качестве оправдания могу сказать лишь то, что до подобного морального падения меня довела служба в компании двух талантливейших, но при этом дурно воспитанных офицеров.
Я могла бы ему ответить, что его талантливейшие офицеры только что полностью провалились, не распознав во мне чужемирянку, но промолчала. С сывороткой правды, всё ещё циркулирующей по жилам, язык стоило держать за зубами.
— Позвольте представиться: я — младший брат Ирвена, Десар. И от всей души поздравляю брата с женитьбой на такой чудесной нобларине. Искренней, верной, любящей, храброй и сдержанной, — попытался польстить деверь, но я осталась глуха к его комплиментам.
До сих пор было мерзко из-за того, как повели себя дознаватели.
— Вы поймите, — загрохотал кучерявый, — допросы, они ж придуманы не для того, чтобы быть приятными. Нам нужно было вас не умаслить, а слегка расшевелить, чтобы вы хуже себя контролировали. Вот такие дела.
Я лишь кивнула и всхлипнула, сделав вид, что слишком расстроена для разговора.
— Неужели обязательно было вести себя настолько грубо? Я чуть с ума не сошёл от тревоги, а Гвен явно переволновалась.
— А почему вы хотите, чтобы вашей жене оказывали преференции, ноблард Блайнер? — упёрся в мужа светлыми глазами офицер Прейзер. — Вам есть что скрывать?
— Дело не в этом, — снова закипел Ирвен, но я вцепилась в него изо всех сил и взмолилась:
— Давай просто вернёмся в камеру, если допрос окончен. Я устала и ужасно хочу спать. Эта ночь была выматывающе бесконечной.
— Разумеется, ненаглядная, — кивнул он, обдав на прощание всю троицу безопасников огненным взором, словно плеснул в них жидкого пламени. Особенно сильно досталось Десару, я даже удивилась, как у него рубашка не воспламенилась.
Выведя нас из допросной, деверь подхватил стоящую в углу корзину, сопроводил нас до камеры и вверил штатному тюремщику. Последнему явно не понравилось происходящее, и он заартачился:
— Передавать еду арестантам запрещено.
