Соображая как быть, Мадлен шла, пытаясь следовать своим же следам, но в обратном направлении. Дома, вывески, перекрестки улиц, проезды были похожи друг на друга и, несмотря на то, что девушка пыталась ориентироваться по высоким шпилям собора Нотр-Дам, все равно заплутала, да к тому же еще и наткнулась на группу студентов и стала объектом для окликов. Едва от них отбившись, она, уже достаточно обеспокоенная тем, что вовсе заблудилась, повернула направо и оказалась у высокой церкви, у подножья коей расположилась колонна лавок и палаток с письменными принадлежностями, книгами и прочим необходимым для студентов.
– Прошу меня простить, – Мадлен обратилась к лавочникам, – я приезжий, и не знаю, где нахожусь?
– На улице Ла Арп, – пояснил один из них. – А это, – он указал на высокую колокольню, – церковь Сен-Андре-Дез-Ар.
– Как мне попасть к…
Она запнулась, хотела спросить, как найти особняк Гизов, но внезапно воскресшая осторожность заставила ее спешно добавить:
– …улице Медников.
– О! – воскликнул торговец пергаментом. – Это вовсе не здесь. Вам нужно перебраться на правый берег. Спросите, где находится хлебный рынок и улица Сен-Дени, та как раз сообщается с улицей Медников.
– Благодарю вас.
– Идите к набережной, там вы сможете перейти реку через мост Св. Михаила, – добавил он с улыбкой. – Если найдете переулок Ша-Ки-Пеш, то попадете на набережную самым коротким путем. Видите, вон там выглядывает крыша с многочисленными фронтонами, это отель коллежа Клюни, за ним – улица Юшет. Дойдете до конца, повернете направо – попадете на улицу Ша-Ки-Пеш. Не пугайтесь, она очень темная и узкая, пройдите до самого ее конца и пред вами окажется набережная. А мост св. Михаила вы найдете без труда.
Св. Михаила… Это походило на хорошее предзнаменование. Да и дорогу она знала наверняка, ведь не прошло и получаса, как она была в двух шагах от набережной, но побоялась, не ступила вперед. Мадлен вручила торговцу серебряную монету и поспешила назад. Но едва она отошла от лавок, за спиной, примерно в двадцати футах, раздалось звучное:
– Эй, красотка!
Мадлен застыла, словно сраженная. Скосив голову в сторону, она увидела человека, укутанного в плащ, – того самого, на черном иноходце, что обогнал их у ворот. Он вел лошадь под уздцы, шагая прямо к ней.
Решив, что нелепо явить страх перед наглецом, Мадлен продолжила путь. Она ступала, напрягая слух, пытаясь по стуку копыт понять, нагоняет ли он ее.
– Эй, да подожди же ты! – Теперь голос показался знакомым; по спине Мадлен пробежал холодок.
Не успела она выдохнуть набранный воздух, как тотчас ее локоть кто-то сжал.
– Что за встреча! А вы как будто не узнали меня, – воскликнул спешившийся всадник в плаще, откидывая назад капюшон и обнажая черные волосы, знакомым образом собранные на затылке.
Это был Гарсиласо, собственной персоной! Мадлен раскрыла рот от удивления, ровно как в тот раз, когда увидела его при свете трех свечей в комнате монаха-призрака Этьена. Он вновь нацепил пестрый камзол и звенящие бубенцы.
– О мессир, вы живы! Я бесконечно счастлива за вас.
– Только не пытайтесь заставить меня думать, что молились за несчастного слугу вашего все это время, – рассмеялся он.
Мадлен пожала плечами.
– Куда же вы направляетесь? – спросил Гарсиласо, удивленный озабоченностью девушки.
– На улицу Медников… К приятелю отца, мессиру Блеру.
Глаза цыгана округлились от изумления.
– Вы уверены в том, что у вас правильный адрес?
Мадлен отрешенно глядела в сторону.
– Да, – немного помолчав, ответила она; все мысли девушки витали где-то за спиной несчастного, глупого и упрямого Михаля, и она не заметила, как изменился в лице цыган.
– Не хотелось бы мне вас огорчать, но дом господина Блеру на улице Медников – это бордель.
Взгляд, который Мадлен послала собеседнику, был не менее изумленным, чем давеча явил тот.
– Бордель?.. – прошептала она.
– Да.
– Быть этого не может!
– Проверьте сами! Мессир Блеру будет рад такой редкой красавице, как вы, мадемуазель.
– Проводите меня к особняку герцогини Немурской, – попросила она, ибо тотчас догадалась, что Михаль обманул ее.
Сжав зубы и слушая лишь глухие частые удары сердца, девушка направилась вслед за своим провожатым.
Гарсиласо учтиво предложил седло иноходца, и усталая Мадлен с благодарностью приняла услугу. Стремительным шагом они повернули к улице Сен-Жак. Затем пройдя Малый мост, оказались на острове, где девушка наконец увидела вблизи две квадратные башни кафедрального собора Парижской Богоматери, на четверть спрятанного за зеленым садом и стенами Отеля Дье – городского лазарета. Собор был построен несколько сотен лет назад на развалинах храма бога Юпитера по велению епископа Мориса де Сюлли. Преподобная матушка Монвилье часто рассказывала о нем, восхищаясь его красотой и поистине божественной мощью. Однако Мадлен лишь кинула презрительный взгляд на сверкающее в лучах майского солнца множество арок, и проехала мимо, почти не слушая Гарсиласо, – тот с воодушевлением рассказывал городские байки.
