— Как же ты так неосторожно? — смахивая слезу, с укором спросила у меня Изабелла.
— Неосторожно — что? — разозлилась я. — По сию пору я ничего не сделала, если, конечно, не прикажешь считать преступлением то, что я взяла с полки вазу и сняла с неё крышку.
— Ты высыпала моего Хрюздика, — искренне страдая, сообщила Изабелла.
— Что ещё за Хрюздик такой? — спросила я.
Я давно хотела знать.
— Это мой второй муж, — скорбно поджимая губы, сообщила Изабелла. — Я его вдова.
— О, боже! — я схватилась за сердце. — Ты хранишь его здесь? Почему не сдала в колумбарий?
— Мне приятно иметь его прах рядом, — призналась Изабелла.
«Звучит довольно-таки двусмысленно,» — подумала я и, содрогаясь, спросила:
— А что же в других вазах?
Изабелла подошла к полке и, нежно поглаживая вазы, начала перечислять:
— Вот в этой мой третий муж, Барбахвылька. Он был такой забавный, что я дала ему это прозвище. Вот в этой вазе мой четвёртый муж, Блямзик. Он тоже был милый. А вот в этой вазе мой пятый муж, Кузидябка.
— Ты же говорила на дне рождении, что поменяла четырех мужей? — возмутилась я. — Откуда же взялся пяты? И ещё есть живой, теперешний муж.
— Скромность женщину только украшает, — ответила Изабелла и продолжила: — Мой пятый муж Кузидябка. Он был немного ворчун…
Потрясение моё было велико.
— И что же, они все умерли? — с трудом переводя дыхание, спросила я.
Изабелла грустно кивнула:
— Увы, да. Фролушка мой единственный муж…
— Который улепетнул от тебя живой? — ядовито продолжила я за Изабеллу. — И ты решила исправить ошибку?
— Ну что ты! — испугалась Изабелла. — Это не я! Я никогда бы не рискнула. Я и ножа-то боюсь.
— Бог с тобой, — сказала я, — давай пить чай.
Мы уселись на диван, но разговор уже не вязался. Я хотела расспросить Изабеллу про акции, но после потери пепла Хрюздика она была в очень задумчивом настроении и почти меня не слушала.
А тут ещё к ней приятельница пришла с собакой. Собака прыгала на меня и все пыталась лизнуть, а её хозяйка уговаривала не пугаться и заверяла, что собака не кусается. Можно подумать, я боялась того, что собака меня укусит.
Порой меня раздражают эти собачники. Им почему-то всегда кажется, что нормальные люди только и мечтают о том, чтобы собака облизала их с головы до ног.
В общем, я поняла, что пора сматывать удочки и спросила:
— Изабелла, ты не против, если я возьму с собой эту коробку с конфетами?
— Конечно-конечно, — сказала Изабелла. — Ведь я тебе её подарила.
«А я тебе подарила пирожные,» — подумала я и отправилась домой, вовсе не собираясь эти конфеты есть. Уж я-то не дура, портить свою фигуру. Конфеты я взяла для своего сына Саньки.
Дома я у двери квартиры нос к носу столкнулась с Евгением. Он куда-то ужасно спешил.
— Ты куда? — спросила я.
— К Серому в больницу! — со всем трагизмом сообщил Евгений.
Серый — его друг. Довольно-таки бестолковый малый. С ним вечно происходят какие-то несуразности.
— К Серому? — удивилась я. — А что с ним?
— Он снимал с каруселей детей и поломал ногу. Парень за малым не совершил подвиг, — порадовался за друга Евгений.
Признаться, я удивилась и сказала:
— Да? Ну тогда передавай ему от меня…
Я замялась, борясь с собой, а Евгений тут же протянул руку, собираясь уже брать мою коробку с конфетами.
— Передавай ему от меня привет, — поспешно закончила я.
На лице Евгения отразилось разочарование. Мне стало жаль его, и в порыве щедрости я добавила:
— И вот эти конфеты.
Евгений схватил конфеты и убежал.
В общем, день прошёл бездарно. А ночью меня разбудил звонок Изабеллы.
— Что ты сучка мне принесла? — злобно вопила в трубку она.
Я ещё не совсем проснулась, а потому вяло отреагировала на «сучку». Точнее, вообще никак не отреагировала, а спросила:
— Что я тебе принесла?
— Пирожные! — задыхаясь от гнева, сообщила Изабелла. — Они отравленные!
— Ты что, умираешь? — испугалась я.
— Я-то нет, а вот собака — да!
— Какая собака?
— Та, которая была у меня в гостях. Она слопала твои пирожные, пока мы с приятельницей примеряли новое платье. Теперь хозяйка собаки через каждые пять минут звонит и ругает меня, и грозит, что за собаку я заплачу!
Я задумалась. Пирожные покупала в магазине, сразу же пошла к Изабелле. Отравленные? Как такое может быть? Тогда с той собакой перемрёт добрая часть города.
— Ты не ошиблась? — спросила я. — Может собака загинается от чего-нибудь другого?
— Собака уже загнулась и не знаю, может и от чего-нибудь другого, но блевала она твоими пирожными, и хозяйка утверждает, что кормит её только один раз в день ужином.
«Просто живодёрка какая-то! — подумала я. — Она сама-то хоть пробовала есть один раз в день? Я пробовала, думаю, это ещё хуже, чем загонять под ногти иголки.»
— Так ты говоришь, что собаку кормят один раз в день? — для верности переспросила я. — Не маловато? Ты ничего не перепутала?
— Нет, не перепутала! — отрезала Изабелла. — Эта собака тоже сидит на диете, поэтому её кормят только ужином, пропуская все остальное. До ужина она не дожила!
— Какой ужас! — только и смогла сказать я.
— Чтобы завтра утром ты была у меня! — чувствуя себя хозяйкой положения, приказала Изабелла и бросила трубку.
