— Ах, это кошмар! Просто какой-то кошмар! — снова заметалась по комнате Изабелла. — Сначала Фролушка, теперь я! Кому это надо?
Накануне я, грешным делом, уже начала было склоняться к тому, что Фрола Прокофьевича убила она, особенно после того инцидента с урнами. Хранить покойных мужей дома по крайней мере странно. Тот, кому в голову приходит такое, способен бог знает на что. Однако теперь, после случая с пирожными и конфетами, я была в сомнениях.
Я уже хотела высказать все свои сомнения, но неожиданно примчалась Полина. Я удивилась. И Изабелла удивилась, потому что не ждала её. Полина была тоже сама не своя: испуганно хлопала глазами, всплёскивала руками и дрожала.
— Девочки! — с порога пропищала она. — На меня только что было совершено покушение!
Изабелла сделала стойку:
— Кто покушался на тебя?!
— Неизвестно! — хватаясь за сердце, воскликнула Полина.
— На меня тоже покушались и тоже не известно кто! — с жаром сообщила Изабелла и уставилась на меня, приглашая сделать своё признание.
Я не заставила ждать.
— Ну, на меня-то известно кто покушался, — хладнокровно заметила я. — Конфеты мне подарила ты.
Изабелла вскипела:
— Знаешь, дорогая, уж если на то пошло, мне тоже известно кто покушался на меня, ведь пирожные принесла мне ты.
— Согласна, но я всего лишь покушалась на твою фигуру, а тут речь идёт о целой жизни.
Полина ничего не понимала. Её это очень раздражало.
— Может объясните, что здесь происходит?
Мы охотно объяснили.
— Вот это да! — поразилась Полина. — Это что же выходит? Одним махом собирались завалить сразу двоих? — бестолково спросила она.
Не хотелось разочаровывать её, но пришлось.
— Не одним махом, а двумя: конфетами и пирожными, — уточнила я, — и не двоих, а одну Изабеллу, потому что, кто со мной знаком, тот в курсе — бисквитов я вообще не ем.
— А конфеты? — спросила Полина.
— Конфеты подарили Изабелле и, зная её «щедрость», трудно было бы предполагать, что она их кому-то передарит. Ещё трудней, что мне.
Изабелла подтвердила моё утверждение трагическим кивком.
Полина опустилась на диван. В глазах её было горе.
— Девочки, — слезливо пропищала она, — меня тоже пытались убить, вот только что…
И она залилась слезами.
— Лучше расскажи как это произошло, — страшно нервничая, потребовала безжалостная Изабелла.
А я подошла к Полине и демонстративно погладила её по голове.
— Я спокойно ехала на своём Форде на заправку, а за мной ехал какой-то джип, — пропищала Полина. — Вдруг джип повёл себя странно. Сначала я думала, что он хочет, чтобы я пропустила его вперёд. Я притормозила, а он вдруг как даст мне в зад! Бах! Я влево! Он за мной! Я вправо! А он опять в зад! Хочу остановиться, а он не даёт! Все жмёт и жмёт! Бах! Бах! Я рванула! И он рванул! Я влево! И он! Я вправо! И он! И снова! Бах! Бах! И тут тормоза! Отказали! Я несусь! Несусь! Он сзади! И… бах! Бах мне в бок! И ещё раз! А я несусь! Без тормозов!
— Слушай! — закричала Изабелла, которая всегда водила машину с большой неохотой и по крайней нужде, в отличии от Полины — настоящей гонщицы. — Слушай, ты всегда без тормозов! На фига нам твои «бах»? Ты что, все до мельчайших подробностей собралась рассказывать? Говори, чем кончилось?
Я знаком дала понять, что хочу того же.
— А кончилось тем, — вынуждена была свернуть свои гонки Полина, — что иссяк бензин, и машина заглохла посередине дороги. Джип сразу сквозанул, а меня спасли какие-то ребята, отлили немного бензина, на нем я и приползла сюда кое-как почти без тормозов. Хорошо, что Белка оказалась рядом, я в таком состоянии! Уже сейчас поняла, что джип заставлял меня разогнаться, чтобы я без тормозов во что-нибудь хорошенько въехала. Нетрудно догадаться зачем.
Мы с Изабеллой переглянулись.
— А ты уверена? — спросила Изабелла.
— Может тебе показалось, что он хочет тебя разогнать? — поинтересовалась я.
Полина рассердилась.
— Давайте я сейчас дам вам по башке и спрошу: вам не показалось? — закричала она.
— Хорошо-хорошо, — успокоила я её, — мы тебе верим. А что с тормозами?
— Думаю, кто-то там поработал перед тем, как я села в машину, — заверила Полина. — Ещё не смотрела, возможно, надрезан тормозной шланг или что-то с цилиндром. Какая-то сволочь решила меня убить!
Я расстроилась. Неужели Татьяна и Тамарка опять взялись за своё.
— Кстати, — спросила я, — а на пикник вас не приглашали?
Изабелла и Полина, переглянувшись, отрицательно покачали головами.
— Разве нам до пикника? — изумилась Изабелла и тут же схватилась за голову: — Мама родная! Неужели ты думаешь?!
Ну и позднее у неё зажигание.
У Полины, как выяснилось, оно вообще отсутствует. Полина бестолково крутила головой и бормотала:
— Что — мама родная? Что — мама родная?
— А то, — просветила её Изабелла, — что Тамарка с Татьяной в спальной договаривались нас убить.
— Надо звонить Зинаиде! — закричала я.
И мы позвонили. Разговаривать с Зинаидой доверили мне. Чтобы не пугать её, я решила зайти издалека.
— Здравствуй, как поживаешь? — любезно поинтересовалась я.
— Нормально, — бросила Зинаида.
— Все ли у тебя в порядке?
— Все.
— Нет ли каких проблем?
— Нет.
Я прикрыла трубку ладонью и пожаловалась:
