Пятая голова Цербера полностью

Кофейник был серебряный, с характерными украшениями, указывавшими на его происхождение из дивизионного хозяйства: раб явно выпросил его на штабной кухне. В противном случае ему бы выдали более простой кофейник, какими пользовались в столовой для младшего офицерского состава.

– Тебе надо внимательнее следить за собой.

Кофе обжигал язык и был слегка приправлен ванилью. Он добавил в него изрядную порцию жирных сливок.

– Да, мэтр. Это все?

– Можешь идти. Теперь ты. – Он поманил раба. – Какой ближайший корабль отплывает в Порт-Мимизон?

– «Вечерняя звезда», мэтр. Завтра в час высокого прилива. Но она задержится в Холодном Устье, прежде чем достигнет Руки, а может, и на острова завернет – там торговые дела. Десмонд не выйдет в море раньше следующей недели, но доберется до Порт-Мимизона почти на месяц быстрее.

Офицер кивнул, пригубил кофе и вернулся к изучению письма.

Хотя определенные записи в личных бумагах заключенного кажутся нам весьма подозрительными, он до сих пор ни в чем не признался. Мы применяем обычную тактику с чередованием мягкого и сурового обхождений, чтобы добиться скорейшего надлома. Вскоре после того, как он был помещен в более удобную камеру, #47, заключенный с верхнего этажа, начал переговариваться с ним, выстукивая закодированные сообщения по трубе, проходящей через обе камеры. Как только заключенный откликнулся, мы заставили #47 (он политзаключенный и, как все наши доморощенные политические, рохля) воспроизвести нам содержание бесед. Он сделал это (см. папку #181). Проверка показала, что его записи точны, но темы разговоров нам показались не заслуживающими особого внимания. В соседней камере содержится неграмотная карманная воровка-рецидивистка; она тоже пыталась перестукиваться с заключенным, но ее кода он не понял и не стал ей отвечать.

Поскольку университет продолжает оказывать на нас известное давление, добиваясь для #143 свободы, мы были бы очень признательны, если бы Вы взяли на себя труд как-то распорядиться этим делом.

Офицер приподнял крышку чемоданчика и вернул на место сопроводительную записку, потом сгреб и запихнул туда же разрозненные листы, переписанные чиновничьим почерком, катушки пленки, переплетенный в холстину блокнот и школьную тетрадь. После этого он разыскал в выдвижном ящике стола несколько официальных бланков и чернильную ручку и начал писать.

От кого: Директор Бюро Всеобщего Надзора

Кому: Цитадель,

Порт-Мимизон,

Департамент де ла Мэн.

Мы всесторонне изучили представленное вами к рассмотрению дело. Хотя узник не представляет особой ценности, оба предложенных вами выхода кажутся нам совершенно неприемлемыми. Если его прилюдно казнить, многие останутся при мысли, что он и в действительности, а не только на словах, был гражданином Исходного мира, а мы сделали его козлом отпущения. В то же время, если его отпустить, очистив от обвинений, а потом арестовать повторно, доверие к правительству серьезно пострадает.

Мы не осведомлены в полной мере, как именно обстоят дела с общественным мнением в городе Порт-Мимизон, но поскольку это единственное значимое для данного дела обстоятельство, мы настоящим приказываем вам продолжать ваши попытки добиться от заключенного полного сотрудничества со следствием. В частности, мы рекомендуем вам не возлагать неоправданных надежд на его понемногу укореняющиеся отношения с девушкой С. Э. Пока такое сотрудничество не будет достигнуто, мы приказываем вам и дальше удерживать узника под стражей.