Управляющий. Мистер Филип, я не могу выносить, когда вы
Филип. Да не волнуйся об этом. Ты, главное, сам держись.
Управляющий. Вы тоже держитесь, и осторожнее. Я все знаю. Не думайте, будто не знаю.
Филип. Лучше знай поменьше. Старый добрый роток – на замок, уговор? Глядишь, и сработаемся.
Управляющий. Но вы осторожнее, мистер Филип.
Филип. Да я-то держусь, все в порядке. Выпьем? (
Управляющий. Никогда не касаюсь я алкоголя. А вы послушайте, мистер Филип. Будьте еще осторожнее. В сто пятом – очень скверно. И в сто седьмом очень скверно.
Филип. Спасибо, я в курсе. Только сто седьмой от меня ушел. Его упустили.
Управляющий. В сто четырнадцатом – просто дурак.
Филип. Соглашусь.
Управляющий. Прошлым вечером ломился к вам в сто тринадцатый – притворился, что из ошибки. Я знаю…
Филип. Вот поэтому меня там и не было. За дураком кое-кто присматривал.
Управляющий. Мистер Филип, вы очень осторожно. Хотите американский автоматический замок на дверь? Большущий замок? Самый наикрепкий?
Филип. Нет. Большой замок не поможет. В таких делах от больших замков никакого проку.
Управляющий. Скажите, вам что-то такое нужно, мистер Филип? Все, что я могу сделать?
Филип. Да нет. Ничего такого. Спасибо, что дал от ворот поворот этому придурку-журналисту из Валенсии, который сюда просился. Здесь и так придурков навалом, включая нас с тобой.
Управляющий. Но если хотите, я его потом запущу. Я сказал ему: комнат нет, и дам знать, если что. Будет тихо, можно и запустить, позже. Мистер Филип, вы себя берегитесь. Прошу. Вы знаете.
Филип. Да я нормально держусь. Так, только иногда накатывает.
Тем временем Дороти Бриджес успела проснуться, наведаться в ванную, одеться и вернуться к себе. Она садится за печатную машинку, потом поднимается с места и ставит пластинку. Звучит баллада Шопена ля-бемоль мажор, соч. 47. Музыка доносится до Филип а.
Филип (
Управляющий. Я велю горничной, она все перетащит.
Филип идет к двери номера Дороти и стучится.
Дороти. Заходи, Филип.
Филип. Если позволишь, я бы немного выпил.
Дороти. Пожалуйста. Сделай одолжение.
Филип. У меня две просьбы к тебе.
Пластинка закончилась. Видно, как Управляющий покидает соседнюю комнату, после чего туда входит Горничная и принимается складывать на постель вещи Престона.
Дороти. Какие, Филип?
Филип. Во-первых, съезжай отсюда, а во-вторых, возвращайся в Америку.
Дороти. Ну, ты и нахал. Наглец. Ты еще хуже Престона.
Филип. Я серьезно. Тебе здесь больше не место. Я не шучу.
Дороти. А мне было так хорошо с тобой. Филип, не надо этого. Прошу тебя, дорогой, не надо.
Дверь в соседнюю комнату открыта. На пороге появляется Солдат Уилкинсон в мундире Интернациональной Бригады.
Уилкинсон (
Горничная. Проходите, садитесь. Он велел подождать.
Уилкинсон садится на стул, спиной к двери. В соседней комнате Дороти снова ставит пластинку. Филип поднимает иголку; пластинка бессмысленно крутится дальше.
Дороти. Ты же выпить хотел. Пожалуйста.
Филип. Теперь – не хочу.
Дороти. Что с тобой, дорогой?
Филип. Понимаешь, я серьезно. Ты должна уехать.
Дороти. Обстрелов я не боюсь. Ты же знаешь.
Филип. Дело не в них.
Дороти. А в чем тогда, дорогой? Я тебе не нравлюсь? Я так хотела, чтобы ты был со мной счастлив.
Филип. Как же мне тебя убедить?
Дороти. Никак. Я не уеду.
Филип. Я распоряжусь, чтобы тебя перевезли отсюда в «Викторию».
Дороти. Ни за что.
Филип. Ну, почему мы не можем поговорить?
Дороти. Да кто же тебе мешает?
Филип. Я не умею с людьми разговаривать.
Дороти. Дорогой, это все твои комплексы. Сходи к психоаналитику, тебя там сразу вылечат – моргнуть не успеешь. Это очень просто и увлекательно.
