Вот и сейчас, сунув руки в карманы и продолжая путь, он бормотал себе под нос:
– Совершенно понятно. Не так ли?
Погруженный в свои размышления, он добрался до дома, снял пальто и растопил печурку. Комнатка была маленькая, всего несколько квадратных метров, небольшое окошко, закрытое сейчас светомаскировкой, смотрело в узкий и грязный внутренний двор. Печка стояла посередине комнаты, коленчатая труба извивалась под потолком и через закопченное отверстие в стене выходила в кухонный дымоход. Кровать, небольшой туалетный столик с тусклым зеркалом, старый платяной шкаф с фибровым чемоданом наверху, стол, стул, умывальник да ведро для воды – вот и вся обстановка. С потолка, освещая комнатку жидким светом, свисала голая лампочка.
– Все же надо было отвесить ему пощечину, – пробормотал он, подкладывая в разгорающийся огонь новые поленья. – Подойти и при всех ударить.
Он закрыл дверцу печки и проковылял по комнате. Заложил руки за спину и нахмурился.
– Вот такие, такие как раз и служат причиной всех бед. Это они лишают человечество его высшего предназначения. Лишают нас самоуважения, заражают безверием, толкают в трясину бесчувственности. Это они изо дня в день плюют нам в лицо. Ведь беда не в том, что они не уважают самих себя, не стремятся стать достойными звания человека, – беда в том, что они подвергают сомнению саму мысль о благородном призвании человечества и возвышенности его природы. Собственно говоря, они не уважают человека, а раз не считают его достойным уважения, то и любить не могут. Нет в них даже намека на достоинство и ответственность!
Он подошел к зеркалу и посмотрел на свое лицо:
– Боже! Как я люблю людей. Наверное, это страдания сделали меня таким. Возможно, я потому и способен делать добро и безгранично любить, что так близко познал страдание. Только тот, кто много страдал, способен ценить человеколюбие. Кто бывал – и не раз в своей жизни – на краю гибели, тот знает: ничто так не спасает от зла и греха, как страдание. Грех и зло по соседству со смертью теряют свою привлекательность, и все, ради чего мы грешим и творим зло, оказывается тщетным и суетным. Гордыня, тщеславие, чванство. Деньги, имущество, власть. Что они по сравнению с чистотой, которую открывает нам страдание? Коли ищешь добра, не избегай страдания и будешь в числе тех душ, с которых Агнец из Откровения снимет пятую печать!
Прищурившись одним глазом, он поднял лицо к потолку. И снова, как школьник, повторил с радостью первооткрывателя:
– О да! Коли ищешь добра, не чурайся страдания.
Он оглянулся по сторонам и удовлетворенно улыбнулся. Улыбка медленно осветила его лицо, не затронув только темную синеву под глазами. Он повернулся и прошел в другой конец комнаты.
