“Люблю тебя”, — думал Сэвэдж и изо всех сил крепился, чтобы не высказать это вслух. И, нарушая напряженное молчание, он наклонился к ней поближе и поцеловал в кончик носа, почувствовав на губах привкус пыли и соли. Она закрыла глаза, вздрогнула, снова приоткрыла веки, нервно моргнула и погладила Сэвэджа по волосам.
“Запомни, — сказал самому себе Сэвэдж, — до тех пор, пока все не закончится, она — твой принципал, а не любовница. И Акира ждет. Наверное. А там внизу поджидают люди Хэйли. Наверняка”.
— Так что же ты собираешься делать?
— Двигаться дальше!
Сэвэдж сжал локти Рэйчел и поцеловал ее… И, повернув, указал ей на заросли за их спинами. Она что-то произнесла немыми губами. Он понял, но только через секунду. То, что она сказала… казалось чертовски знакомым… как припев любимой песни…
Потому что это… …было…
Я пойду за тобой в ад. Они поползли сквозь мульчу, сквозь тяжелый лес.
Парк состоял из многочисленных небольших холмов. Иногда заросли кустарника расступались, и на их место вставали площадки папоротников высотой до пояса, которые Сэвэдж и Рэйчел огибали, боясь потерять в них тропу, по которой Хэйли со своими людьми могли бы их выследить. Оставаясь среди деревьев, Сэвэдж ориентировался по солнцу, в точности повторяя его путь, держа курс на запад. Он боялся, что, когда им придется пересекать дорожку, на ней может оказаться часовой, но, судя по всему, этот участок парка был исключительно дикий, потому что им ни разу не пришлось пересекать тропинки. Несмотря на то, что температура была примерно градусов шестьдесят, что соответствовало октябрю в Новой Англии, и Сэвэдж, и Рэйчел исходили потом от напряжения и усталости. Грязные одежды цеплялись и рвались о сучья. У Рэйчел порвалась юбка. Но, что было еще хуже, ей пришлось скинуть туфли, чтобы не отстать от Сэвэджа и обогнать Хэйли и его команду, и теперь ее ноги — несмотря на то, что они двигались по мульче, — были исцарапаны и кровоточили. Сэвэдж снял свои ботинки и отдал женщине носки. Он бы и ботинки отдал, но они ей были чересчур велики, и только бы добавили новых ссадин и мозолей. Но без носков теперь уже он получал ссадины. Иногда, в местах, где мульча оказывалась чересчур глубокой, Сэвэдж брал Рэйчел на руки и нес. Идти становилось все труднее. И к часу дня они свалились в полном изнеможении на землю.
— Этот парк просто огромен, — сказала Рэйчел. — А японцы все жалуются, что у них места мало. Я бы на их месте не рискнула, — она принялась массировать ступни. — Хэйли бы нас уже схватил, если бы… — она наклонила голову. — Это что, дорожное движение?
Сэвэдж сконцентрировал внимание. Плотно растущие вокруг деревья заглушали все звуки, но где-то вдали за ними, ему показалось… Прилив энергии заставил его встать.
— Проверю, — он прошел сквозь мульчу и деревья, обрадовался тому, что увидел, и быстро повернул назад, — впереди, ярдах в пятидесяти отсюда — стена. Мы подошли к улице.
— Слава богу, — но тут же выражение озабоченности скользнуло по ее лицу. — Но теперь-то что? Наверное, люди Хэйли нас все еще ищут. И наверняка уж они решат, что мы сможем додуматься до того, чтобы перелезть через стену.
— Где бы Хэйли сейчас ни находился, его команда все-таки не бесчисленна. И его людям придется широко разойтись, чтобы проверить каждый участок стены парка. Но ты права: если нас увидит хоть один, он тут же передаст по радио, что засек наше местонахождение. А так как у тебя болят ноги, мы не сможем их обогнать, — Сэвэдж поразмыслил. — Давай пройдем по периметру стены.
Не имея никаких преимущественных позиций, Сэвэдж все-таки решил пойти на север. Стена оказалась достаточно высокой, чтобы скрывать их, но достаточно низкой для того, чтобы — если понадобится — они смогли через нее перебраться. Пока они шли возле, избегая растущих по дороге кустов, Рэйчел хромала. Сэвэдж представил себе тревогу Акиры, если у него появилась возможность позвонить в ресторан в полдень. Не имея возможности установить с ними контакт, интересно, что он подумал? Что могло у Сэвэджа и Рэйчел не получиться? Как японец будет реагировать на создавшуюся ситуацию? Что станет делать до следующего по расписанию звонка в шесть вечера?
Стена ушла вначале на восток, затем снова двинулась на север. Через шестьдесят ярдов Сэвэдж услышал голоса японцев — напряженные, низкие, они с трудом пробивались сквозь нависшие ветки, и увидел дорожку, ведущую с востока на запад. Шум города слышался намного отчетливее. Слева в стене открывался проем — выход, за которым по тротуару спешили люди, а за ними — машины.
Сэвэдж посмотрел на туманную от выхлопных газов улицу и вернулся к Рэйчел. Они двинулись назад и шли до тех пор, пока Сэвэдж не решил, что теперь они смогут свободно разговаривать. Нависающие пуки ветвей давали достаточно тени для прохлады.
— Американцев я не заметил, — сказал он. — Но это не имеет особого значения. Они, естественно, будут сидеть где-нибудь в укрытиях. Мы можем подозревать, что они будут стоять по обе стороны от выходов с той стороны стены. А могут сидеть в фургоне по другую сторону улицы или…
